— Абрам Лазаревич, давайте, может, уже прекращать? Я понял, как себя вести, честное слово. И прекращайте уже переживать. Все будет нормально, я ведь с людьми буду разговаривать, значит справлюсь.

— Эх, Саша, было бы все просто, я бы и не переживал. Но, зная Кобу, боюсь, как бы чего не вышло. Ты слишком уж резкий и самостоятельный, а он не любит, когда ему перечат. Был бы ты взрослый, было бы проще, а так сложно тебя всерьёз воспринимать, вот и боюсь, как бы чего не вышло.

Вот в таких вот сетованиях и причитаниях по большей части и прошёл этот день. Когда пришло время отправляться в путь, я с удивлением обнаружил, что Абрам Лазаревич, собрался ехать со мной. Более того, к машине он школ сам, забавно опираясь на костыли. Слово «забавно», конечно, не очень уместно, но очень уж потешно он это делал, переставляя костыли не одновременно, а с небольшим рассинхроном, из-за чего при движении напоминал переевшую утку. Поехали мы на двух машинах, и уже минут через сорок были в Кремле.

Рассказывать, как мы добирались до нужного кабинета, я не буду. Нет, конечно, к безопасности лидера государства здесь относятся со всей серьёзностью, но косяков в организации охраны даже на мой неискушенный взгляд было более чем достаточно. Взять хоть тот же поверхностный осмотр на наличие скрытого оружия. Конечно, пистолет найдут, но стилет при желании можно пронести запросто. Про мелкие вещи в карманах типа расчёски или бумажника вообще молчу, их просто не замечали, а зря, как по мне. Но это ладно, как бы там ни было, мы благополучно добрались к нужному месту, и тут я удивился. Из разговора между сопровождающим и Абрамом Лазаревичем по всему выходило, что идём мы в кабинет Сталина. Удивился же я вот чему. Не раз и не два я видел этот кабинет в прошлой жизни по телевизору, собственно, как и приёмную перед этим кабинетом. То место, куда нас привели, совершенно не было похоже на то, что я видел раньше. Мы зашли в какой-то довольно просторный зал, украшенный замысловатой лепниной, и остановились перед массивной, тяжёлой даже на вид дверью. Здесь нам велели ждать, пока нас не позовут. Я заметил, что Абрам Лазаревич тоже с недоумением осмотрелся, но при этом ничего спрашивать у сопровождающего он не стал.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять дверь приоткрылась, и нам велели заходить. Мы действительно оказались в кабинете, но очень уж большом. Посередине этого помещения стоял огромный длинный стол в обрамлении множества стульев. Стены кабинета снизу почти до середины были зашиты чем-то вроде деревянных панелей, а выше ровно окрашены в бежевый цвет и завешены самыми разными картинами. Учитывая огромную люстру на потолке, вычурную лепнину вокруг нее и замысловато уложенный паркет на полу, у меня это место ассоциировалось не с кабинетом, а скорее со столовой, переделанной в кабинет. За столом сидела очень представительная компания, состоящая из действительно важных людей: Ворошилов, Калинин, Молотов, Каганович…