— Подожди, — притормозил он меня, — а кто ей оружие-то выдал?

— Так стояло ружье, прислоненное к стенке, — виновато начал оправдываться Валера, которому оно собственно и принадлежало, — она сама его и взяла.

— Ладно, — махнул на него рукой Гриша, — с тобой потом разберемся…

И мы с ним бодрым шагом придвинулись к санитарке по имени Тамарка.

— Мы с Тамарой ходим парой, — начал я, чтобы как-то разрядить обстановку, — мы с Тамарой санитары.

— Я-то может и санитарка, — обернулась она к нам, — а вот ты точно нет.

— Пошутили и хватит, — взял руль управления в свои руки Григорий, — давай, Тамара Васильевна, колись уже — каким образом, когда и за что ты замочила Игната Алексеевича.

Откуда он взял их отчества, я убей не знал, но судя по реакции Тамары, попал он точно в цвет.

— А он сбежать хотел, — отчеканила она, — уже почти в окно вылез, тут я его и остановила.

— Так может и пусть бежал бы, — предположил я, — у нас меньше проблем бы стало…

— Нет, не может, — потрясла она своими рыжими кудрями, — он, во-первых, прихватил с собой связное устройство… ну через которое он с Павлом разговаривал…

— И где же оно, это устройство? — спросил Гриша.

— Вон на подоконнике лежит, — кивнула она головой назад и направо, — и даже попискивает иногда.

— А что во-вторых? — потребовал я продолжения объяснений.

— А во-вторых, Ваня, то, что он совсем не тем был, за кого себя выдавал.

— Вот так номер, — изумился Гриша, — и кем же он на самом деле был?

— Я подслушала один его разговор по этому переговорнику — там Павел обращался к нему, как к вышестоящему начальнику… с подобострастием таким. А с засланными казачками так не разговаривают.

— Может, тебе это показалось? — предположил я, — а ты сразу вон какие оргвыводы из этого сделала.

— Нет, Ваня, — со вздохом отвечала она, — не показалось… так все и было на самом деле.

— Давай подробности, — потребовал Григорий, садясь на краешек подоконника, — когда ты этот разговорчик слышала? Что именно говорилось — дословно, если получится. И как у него этот переговорник оказался?

— Да вы же потеряли контроль за ним, — пояснила она, — когда свои железки начали переделывать. Вот он и прикарманил его снова. Это ответ на последний вопрос… а содержание беседы… они же ведь не на русском говорили.

— А на каком?

— Понятия не имею… но это был не английский, не французский и не китайский — их я худо-бедно понимаю.

— Ничего себе ты у нас полиглотка, — восхитился я, — где научилась-то?

— Жизнь заставила, — угрюмо парировала она, — вот и пришлось. Но интонации-то ведь не скроешь — Павлик этот из АТРа явно лебезил перед Игнатом.