— И к кому же ревновали? — мигом заинтересовалась Вера.
— К одной медсестре, Тамара ее зовут…
— И Томка тут завязалась? — вторично удивился Анвар, — ну кто бы мог подумать, на вид такая скромная девица…
— Хорош базарить, — перешел на более приземленные обороты речи Григорий, — дело надо сделать, а побазарим потом.
И мы разошлись в разные стороны, девушки с Игнатом и Толиком отправились к бассейну, врач с Афоней ушли направо в ржавые ворота, ведущие к Погуляю, а я сел на переднее сиденье УАЗика, а милиционер включил зажигание, прогрел мотор, и мы не торопясь тронулись по боковой аллее к стеле с названием санатория…
Неожиданные открытия
— Твоя машина? — спросил Гриша, когда мы проезжали мимо Кашкая.
— Точно, — подтвердил я, — как догадался?
— Да видел вчера, как ты подругу эту подвозил…
— Аааа, — не нашел я сказать ничего другого. — Как УАЗик-то, не ломается?
— Бывает, — скупо обрисовал он ломкоемкость вверенного транспорта, — ладно, что запчасти копейки стоят и найти их нетрудно. В отличие от твоего Кашкая.
— Что есть, то есть, — вздохнул я, — но пока еще их можно достать, кашкаевы запчасти-то, и даже не за очень большие деньги. А бензину сколько он у тебя жрет?
— В паспорте написано, что 10–12 в смешанном цикле, — буркнул в ответ он, — только враеье это… хорошо, если меньше 15, а то и до двадцатки доходит. Ладно еще, топливо нам в РОВД компенсируют, 40 литров в месяц. А у тебя как с расходом?
— Маленько получше, — сообщил я, — десятка по городу это вполне средний результат. На трассе так совсем 6,5–7.
— Стоп-машина, — резко затормозил он, так что я за малым не влетел в лобовое стекло, — дальше дороги нет…
— И точно, — добавил я, разглядев, что у нас там впереди.
А впереди у нас была огромная яма… даже и не яма, а ров… да и не ров, а провал в земле, шириной наверно метро в сто, если не больше. Я вышел из машины и собрался подойти к краю провала, но меня остановил Григорий.
— Я бы не стал это делать на твоем месте, — сказал он вполголоса, — а то свалишься вниз… это карстовый провал, если не ошибаюсь, они у нас в районе иногда случаются. И глубина там может быть и пятьдесят, и сто пятьдесят метров. А края очень нестабильные, тоже могут съехать.
— Ты меня убедил, — ответил я, — ну тогда, может, веревку для страховки привяжем… посмотреть на глубину этой хрени все же хочется.
— Сейчас лебедку расклиню, — согласился он со мной, — и зацеплю ее трос тебе за ремень. Тогда смотри, сколько хочешь, назад я тебя вытащу, если что…
Я согласился и он споро выполнил все обещанное — куртку я снял, ремень у меня крепкий был, так что к краю обрыва я приблизился достаточно уверенно.