— Стой, — притормозил меня Гриша, когда мы подошли к длинному коридору, упирающемуся в кабинет заведующей, — ты смотришь направо, я налево, дойдем до конца — осторожность не помешает.
— Есть, командир, — козырнул я, — смотреть направо.
И мы маленькими приставными шагами направились вглубь второго этажа… в третьей по счету комнате с надписью на двери «Массажная» я услышал шорох.
— Тут кто-то есть, — встал я столбом, указывая на массажный кабинет, — надо проверить.
— В каком углу? — спросил из-за моего плеча Гриша.
— В дальнем правом, — ответил я, — шелестит что-то…
— Может газета от ветра? — предположил он.
— Откуда тут ветер… — возразил я, после чего мы очень медленно продвинулись вдоль ряда белых занавесок, за которыми стояли лежаки для массажа.
И из последнего отсека нам навстречу выскочил кот Васька.
— Фу ты, блин, — выругался с облегчением Григорий, — про него мы как-то забыли из-за последних событий.
Васька беззвучно раззявил свой рот и начал тереться о гришину штанину.
— На обратном пути заберем, — предложил я, — он же голодный, наверно.
— Мышей пусть ловит, — походя бросил Гриша, — у нас тут все делом заняты, вот и ему занятие будет.
— Могу представить, какого размера тут будут мыши, если муравьи с крысу величиной, — на автомате сформулировал я, но напарник ничего отвечать не стал.
Так мы в полном молчании добрались до кабинета заведующей санаторием — здесь все оставалось на своих местах с тез пор, когда мы просматривали запись обращения пиар-менеджера. Все, да не совсем все…
— А это что за слизь? — спросил Гриша, указывая на стол заведующей.
Я осторожно обошел стол по кругу, присматриваясь к его поверхности.
— Такое впечатление, что тут проползло что-то большое и длинное, — высказался, наконец, я, — типа червяка или гусеницы.
— Вот только червяков длиной в полметра нам и не хватало, — вздохнул Григорий.
Микроэлектронику в жизнь
— Надо бы осмотреть тут все, — ответил я, напряженно сжимая АКМ, — не хватало, чтоб эта гадость вниз еще уползла.
— Тут вроде все на виду, — Гриша поддел ногой папку с какими-то санаторными бумагами, валявшуюся на полу, — спрятаться сложно.
— Кладовка еще есть, — указал я на дверь в глубине кабинета, — надо и ее проверить.
И мы приблизились к этой кладовке — я справа, он слева. Я аккуратно дернул за ручку, дверь распахнулась… но внутри ничего, кроме завалов бумажной документации не обнаружилось. И на стеллажах вдоль стен, и на полу кривыми-косыми стопками.
— Много они этого добра накопили, — выразил нашу общую мысль Гриша, а потом в сердцах пнул ближайшую стопку, она рассыпалась.