Англичане зашли с подветренной стороны эскадрой вдвое большей, чем располагали русские, тем самым лаймы перерезали единственное возможное направление для ухода. После непродолжительного стояния в двух верстах друг от друга со стороны англичан вперед выдвинулась небольшая лодка с белым флагом на носу. Если бы предложение от англичан заключалось только в уходе, то Овцын, сжимая кулаки и скрепя зубами, но увел бы русские корабли подальше от острова Мальта. Однако английский офицер надменно усмехаясь, с вызовом, предлагал русским морякам и офицерам оставить свои корабли, высадиться в Валетте и быть интернированными. Англичане, вроде бы и говорили о том, что они не хотят стрельбы, ссылались на то, что новые власти Мальты затребовали расследования деяний русской миссии, потому они, союзники Мальтийского ордена и «просят» русских не развязывать войну, а добровольно содействовать новым властям Мальты, само собой разумеется, быть разоруженными.

Англичане хотели захватить русские корабли, исследовать их, сравнить характеристики орудий. И был четкий приказ, силой, добрым или злым словом, но добиться захвата русского линкора, на худой конец, фрегата.

— Сергей Иванович, я сейчас скажу то, что обсуждаться не должно. Наше панибратство не уместно, — после продолжительной паузы сказал Овцын. — Я сейчас перемещусь на «Императрицу», у нее ходовые чуть хуже, чем у Вашего корабля. К Вам же на корабль прикажу перевести всех гражданских русских дипломатов. Вся эскадра станет прикрывать именно, что Ваш прорыв. Вы должны выйти из ловушки и быстро донести вести о вероломстве англичан… Иначе вот так, тихой сапой они смогу подловить русские корабли и на Крите и на Родосе. Все должны знать и готовится к войне.

— Я не стану возражать, Дмитрий Леонтьевич, — дрожащим голосом говорил Зейский. — Я был счастлив находиться рядом с таким человеком, как Вы. Обещаю, что Ваша семья никогда ни в чем нуждаться не будет.

— Да, конечно, спасибо! Как они там, в Петербурге? Небось Васька уже читать научился, он у меня смышлёный! — улыбался мужчина: муж, друг, но прежде всего, русский офицер.

Часа хватило на то, чтобы подготовится к бою. Противник видел, что русские не собираются сдаваться, но не спешили атаковать. Было политически верным дождаться именно русского выстрела, чтобы потом обвинять Россию в агрессии и выставлять империю зачинщицей войны.

Сегодня все было против русских, отвернулась удача. Ветер был встречный, у лаймов было преимущество в маневрировании. Ново-Архангельску предстояло уходить зигзагами и часто менять паруса. Но Овцын был решительным и направил корабли с Андреевским флагом на противника на зюйд-вест.