Но были у нас с Иосифом и точки соприкосновения. Он просто жаждал раздела Речи Посполитой и сам фонтанировал идеями, как это осуществить [в РИ Иосиф II был так же ярым сторонником разделов Польши].

— Какое хоть приданное дают! — сказал мне вслед Павел Петрович.

Я остановился, развернулся, подарил сыну искреннюю улыбку.

— Вот! Слова не мальчика, но мужа! — сказал я. — Остров Борнхольм во владение, остров Салтхольм в аренду на девяносто девять лет.

— Полный контроль Балтики и даже через Салтхольм контроль входа в Датские проливы. Сильно! — с нотками уважения сказал сын.

— Вот, а ты артачишься и не хочешь жениться, — я улыбнулся.

На фоне получения острова Готланд, по Петербуржскому мирному договору, так и вообще Балтика становится чуть ли не внутренним морем России. Следует, конечно, сказать, Готланд был отдан под некоторые условия уже для нашей стороны. Так, там не должно насильственно внедряться православие, на острове должна быть беспошлинная торговля и шведов и русских, но это и нам выгодно.

— Жду тебя на Государственном Совете, сын, — сказал я и поспешил.

До заседания Госсовета нужно было еще встретиться с будущим зятем.

— Ваше Императорское Величество! — Карл Иосиф встал при моем появлении в приемной кабинета.

— Пойдемте, Карл Иосиф, приглашаю Вас выпить со мной кофе, — сказал я и указал на кабинет.

— Илья, два кофе, как я люблю и яблочный пирог, — дал я распоряжение обер-камердинеру, который самолично сегодня дежурит у моего кабинета.

— Ну, мой будущий зять, как Вам в Петербурге, как находите новый Зимний дворец? — спросил я.

— Ваш дворец, Ваше Величество, словно Россия, все более величественен с каждым годом, — отвечал парень.

— Льстец! — я улыбнулся.

— Нисколько, Ваше Величество, я действительно удивляюсь преображением в столице вашей империи. У Вас в Петербурге даже поезда по улицам ходят. Подобного нигде нет! — у Карла горели глаза.

«Чтобы только Шешковский не перестарался с Карлом в деле его воспитания» — подумал я.

— Это только начало, Карл, только начало. И я бы мог Вам помочь нечто подобное начать делать, если Вы станете управлять какой-либо державой, — сказал я, наблюдая реакцию зятя, все ли правильно он уловил.

— Ваше Величество, — в голосе Карла появилась нервозность. — Я полюбил Россию, но никогда я не сделаю зла Австрии. Вы сказали об управлении державой, но не правлении в ней. Если Россия желает подчинить своей воли Австрию, то это будет самый больной из ударов, что я могу и не вынести.

Что ж, умненький мальчик. Разницу между править и управлять прочувствовал, именно это я и хотел до него донести. Надо будет ему еще посоветовать курсы в Петербуржском университете для повышения уровня образования и понимания технического прогресса.