— Империя не знает слез, она признает только Славу! — вновь пробормотал я.

— Хорошее название для вирша. Давненько ты не писал чего-то величественного, — Катерина улыбнулась и горделиво изобразила аплодисменты, когда актер в мундире офицера Преображенского полка бросил флаг одного из пехотных французских полков, который удалось разгромить уже на первом этапе русского контрнаступления в Финляндии.

— Может ты и права, — сказал я, вставая и величественно подымая непропорционально большой меч над головой.

Раздалось ликование. Император принял победу и готов и далее разить своим огромным… мечом всех супостатов.

— Какой большой… — Катя засмеялась. — Меч у тебя большой.

— Дура, баба, — процедил я сквозь зубы.

На меня смотрели не менее ста человек, в глазах которых было почитание. Вот так, сегодня чтят, а завтра табакеркой по голове. От любви до ненависти не долго ждать.

— А ночью русский генерал был более решительным, разил своим мечом полонянку-француженку охотно и страстно! — Катя снова залилась смехом.

Это рядом с нами не оказалось никого, а то я мог и покраснеть, при всплывших образах ночных безобразий. Поиграли в игры… Вокруг война, назревает финансовый кризис, на весну планируется перепроизводство пеньки и других товаров, даже спичек, а мы играем в русского генерала, который во время сражения насильничает дочку французского командующего. Да так, с огоньком, насилует. Отлична актерская игра выходила.

Если сексуальная активность Кати не угаснет в ближайшие годы, то я уже буду не успевать за ней. И откуда в немке может быть столько темперамента? Всегда думал на итальянок, латиноамериканок, что они активные, а вот немки строгие и без фантазии. Счаз… уже и в Людовика поиграли и в Петра Великого с Мартой Скавронской, даже в императора Юстиниана с его развратной женой Феодорой. Таких эмоций я не испытывал в обоих жизнях.

Может, это я так напряжение последних недель снимал? Выдались еще те денечки. Конечно, на передовой сложно, но там хотя бы все понятно: вот враг, убей его. А у меня? Тягостные ожидания, ответственность за судьбы. Я ведь прекрасно понимаю, что каждая смерть русского солдата — это моя недоработка. Можно же было лучше подготовиться, за более чем десять лет, правильно выучить больше офицеров, изготовить ружей, произвести пароходов.

А у меня везде недостаток людей, вон на Кавказе вообще катастрофа. Прорвались персы, ведомые англичанами. Просмотрели мы гидру, вернее все предполагали, кроме того, что англичане сами предоставят корпуса своих войск. Как не относится к англам, труса они не празднуют, воевать умеют. А тут еще и персов научили. По тонкому лезвию идет Россия, но большую часть пути прошла, дальше заточка ножа уже не столь острая, выдюжим.