— Аллах Акбар! — выкрикнул Искандер.

— Аллах Акбар! — раздался громоподобный клич, заглушающий все звуки вокруг.

Сейчас в этой атаке Искандер сбирался доказать, что его воины, столь долго находящиеся в обучении, не знающие ни в чем нужды, могут волей Аллаха сокрушать любого врага.

Первая же атака привела к столь ошеломляющему успеху. Стоявшие заслоном три английских мушкетерских полка были сметены в считанные минуты, а Искандер на своем лихом жеребце Буцефале, на два корпуса опережая ближайших соратников, буквально летел на артиллерийские позиции шведов.

Не сказать, что неприятель вдруг испугался, вдруг побежал, вдруг поднял руки, взмолился о пощаде. В сторону конных полков дикого корпуса полетела картечь. Черкесы, бакинцы, чеченцы, дагестанцы, аварцы и иные многочисленные представители своих древних народов, гибли на каменистой земле, мягкой от ледяного, уже как два дня накрапывающего, дождя. Те, кто воспитывался на подвиге Дикой дивизии в битве под Прагой, стремились доказать, что они не менее достойны упоминаний и быть героями многочисленных рассказов.

Огибая раненных, либо убитых своих сослуживцев, воины, что предпочитали называться не русскими, а русского императора, быстро достигли позиций, на которых располагались шведские пушки. Одни вставали на коня, показывая недостижимый уровень наездника, джигитовки, другие спрыгивали со своих коней и устремлялись на флеши и равелины, наспех возведенные шведами, когда те уперлись во вторую линию русской обороны.

Следом за конной дикой лавиной быстрым шагом, зачищая все вокруг, шли три полка из числа пехотинцев корпуса Искандера.

Не только «дикие» должны были участвовать в атаке. Их задачей было ошеломить противника, дезорганизовать, но через час наступления сменить горцев и закавказцев должны были казачьи полки, а ландмилиция выдвигалась в прорыв, чтобы перекрыть узкий проход между озером Пулавеси и озерами Сайма и Пурувеси. Таким образом, на второй день наступления предполагалось отрезать резервы и командование шведско-союзным войском от остальных сил.

В это же время дивизия Суворова, которому генерал-аншеф Чернышов даровал право самостоятельного решения, занял крепость Товастгус и угрожал тылам шведско-англо-французского войска.

Нахичевань

17 октября 1762 года

— Господин командующий, господин командующий! Вы меня слышите? — сквозь пелену, на грани слышимости доносились звуки.

По крайней мере, Василий Петрович Капнист именно так воспринимал громкий голос медикуса.

— Вы меня должны слышать! Василий Петрович, господин командующий! — медикус Иван Семенович Товарин дал пощёчину командующему Кавказским военным округом, по совместительству генерал-губернатору всех кавказских и закавказских земель.