Дружки подобрали своего раненого, не забыли про монеты, уселись чуть подальше и заказали на мое серебро пива. А потом еще и подняли кружки, глядя на меня. Мол, спасибо за дармовое пиво!

А все из-за глупейшей мысли, которая пришла в голову Альрику ближе к концу нашего плавания.

Когда до восточного острова остался день пути при попутном ветре, хёвдинг объявил:

— Там, куда мы плывем, живут такие же люди, как и мы. Их предки вышли из наших земель. Они говорят на том же языке и верят в тех же богов. Но жизнь на Бриттланде отличается от нашей. Там много богатых плодородных земель, много равнин с полноводными реками, много лесов. Там повсюду вспаханные поля, большие стада, крестьяне держат не только коз, но и коров. И коровы те не чета нашим — и ростом повыше, и вымя пышнее.

— И у девок также? — спросил небрежно Видарссон.

Он всё пыжился доказать, что уже не мальчик, сбежавший от строгого папки, а настоящий мужчина. Даже пытался командовать Айсландером, который вроде как считался новичком. Вот только мой шурин не лыком шит. Молчаливый, угрюмый, похожий на быка, он не считался ни с чьим мнением, кроме Альрика.

— Вот сам и проверишь, — хохотнул Вепрь.

— А вот обычаи там отличны от наших. Коли что не так, судить тебя будут не поединком, а судом, — продолжил Альрик и посмотрел почему-то на меня. — И когда я там был, виноватым всегда оказывался пришлый. Потому я решил, что больше виру ни за кого платить не буду. Каждый сам платит за себя. Не хватает серебра? Значит, ищешь, как заработать. Понятно?

Чего ж тут непонятного?

Но Беззащитный так толком ничего и не рассказал.

Он не сказал, что Бриттланд — это остров не чета нашим. Это огромный кусок суши, оторванный от южных земель. Не сказал, что города тут огромные, где люди чуть ли не сидят друг у друга на головах.

Когда мы подошли к портовому городку под названием Фискехале (рыбий хвост), я подумал, что это, должно быть, главный город всего Бриттланда, потому как домов там было видимо-невидимо. Не меньше, чем в Хандельсби. Альрик лишь посмеялся и сказал, что в главном городе народу намного больше, чем в Хандельсби. Что там полтора десятка тыщ людей. И в любом захудалом городишке Бриттланда живет не меньше двух тысяч.

Кораблей в порту тоже хватало. И не все они выглядели знакомо. Были там и такие, чьи борта возвышались над другими на человеческий рост. Были такие, у которых весел было в десять раз больше, чем у нас. Были с несколькими парусами и мачтами, как будто им одного не хватало.

Но что удивило меня больше всего — у городка не было никакой защиты с моря. Ни тебе узкого фьорда, ни прибрежных скал. Он раскинулся на пологом берегу свободно и бесстыдно, как постаревшая потаскуха. Бери, кто хочешь. Когда я сказал об этом Альрику, тот лишь ухмыльнулся. Сказал, что когда-то так и случилось, но с тех пор, как в Бриттланд пришли люди с северных островов, никто больше не смеет посягать на эти земли.