«Дед! Если только мне в голову придёт любая мысль про боевой корабль, или почти боевой — бери в том лесу, где живёшь, самую большую дубину и бей мне по голове!»
«Так я же вроде как внутри неё⁈»
«Вот изнутри и бей! По тому самому месту, где эта мысль зародится, чтобы выбить её наружу как можно быстрее!»
А ведь у меня уже были мысли в эту сторону! Я собирался установить сперва на носу «экспедиционного судна», а потом и у всех остальных «Крону»! С патронами, оснащёнными бронебойными, точнее, БЗТ снарядами на случай встречи с крупной агрессивной тварью и с осколочными — на случай стаи агрессивной мелочи. Ну, а если есть судно, которое в этом случае уже, получается, корабль, и есть главный калибр на носу…
Нет-нет-нет, не думать в эту сторону, вообще, а то знаю себя — сейчас начну размышлять о том, как это всё заставить взлететь! Посмотрю лучше, что там у нас есть из макров для будущих моторов и какими их лучше делать. И мерзкое хихиканье деда, рассуждающего, что от китобойного судна до сторожевика или вооружённого тральщика на так уж далеко, а там, глядишь, корветы ближней зоны, фрегаты дальней, миноносцы с эсминцами, а от последних и до лёгких крейсеров недалеко, душевного спокойствия тоже не добавляет. «Китобойным судном» он обзывает рыболовный траулер — вспомнил, как называется судно с лебёдкой для вытаскивания сети, с установленным на носу ружьём. Ещё ехидничает, что китобойное судно есть, настоящий норвежец на роль капитана и гарпунёра — тоже, осталось только где-то в озере кита найти. Хотя сам же и подвёл к мысли о необходимости вооружить наши лоханки «на всякий случай», после прошлогодних трагических напоминаний о том, что Изнанка — не городской парк, и даже не пригородный лесок на Лице мира.
Уполномоченные от артели вместе с выделенным от Козелевича техническим специалистом и бухгалтером из службы Архипа Сергеевича, который, наконец-то, сделал нормальный финансовый отдел, отправились искать и закупать нужный для постройки корпуса и надстроек металл, а я занялся моторами. Кстати, насчёт финансового отдела. Дед уверяет, что в его мире многие конторы, едва переросшие размер мелких, разделяют функции подчинённых Белякова на целых три службы! Финансовый отдел, планово-экономический и собственно бухгалтерию, которая «просто всё считает». А чем тогда занимаются первые два и чем отличаются⁈ Дед никакого внятного объяснения дать не смог, говорит, самого всегда удивляло, зачем предприятию из ста пятидесяти человек двадцать штук экономистов-финансистов-бухгалтеров, особенно если всю зарплату может один компьютер за пятнадцать минут посчитать, ну, за час, если неспешно вводить данные о пропущенных или переработанных часах на каждого. Ещё на одном крутится программа складского учёта, а зачем все остальные — он не в курсе. Нет, скорее всего, какая-то работа у них есть, не может же быть, что их всех просто так держат, но со стороны многие профессиональные проблемы и задачи просто не видны. Как, например, тому же бухгалтеру, наверное, сложно понять, зачем Старокомельскому столько заместителей. А у нас ещё никаких таких компьютеров нет, вместо них набирают целый штат счетоводов и делопроизводителей, о которых я и не подумал, когда говорил своему главному и на тот момент единственному бухгалтеру расширяться. Так что у него в подчинении теперь не четыре-пять человек вместе с разъездным кассиром, как мне раньше это виделось, а шестнадцать, и никто без дела не сидит. Тем удивительнее то, как раньше брат главы рода тянул всё на себе одном с небольшой помощью от супруги! Но сейчас он, похоже, вошёл во вкус начальственного положения, так что задавать ему вопрос о том, чем финансист отличается от экономиста не буду, чтобы не наводить на ненужные мысли. Зачем провоцировать хорошего человека, правда? Хм, кстати, после того, как он развернул штат, на мой стол тоже стало попадать кратно меньше бумаг, чем раньше. Получается, раньше он часть работы на меня перекладывал⁈