Инка сразу же бросила попытки медленным, приставным шагом идти ко мне. Испугалась, а ведь только что убила двух человек…

Скорая, теплый плед на плечи, чашка горячего кофе: врачи спешили оказать мне первую помощь. Корпели над рукой, прыснули какой-то ледяной дрянью — миг дискомфорта сменился минутами облегчения. Бубнили под нос, рассуждая, везти ли в травмпункт зашивать. Амбулаторный бот витал над головой, как надоедливая муха.

Врач искал переломы и был крайне разочарован — не нашел. К Инке внимания было меньше: ей достался молодой практикант. Про Вербицкую даже не стоило спрашивать: словно черти из табакерки, явились личные белые халаты. Разве что не с исцеляющими пулеметами.

Пронырливые журналисты оказались не лыком шиты, но вечно улыбчивый лысеющий «черный пиджак» с красной папочкой отваживал их не хуже ладана. Сильна юристика, куда ни плюнь. Ну, выдохнул спокойно, хоть к нам не лезут. Сплюнул через левое плечо — как бы не сглазить…

Полицейский вертолет дождался подмоги, оголодавшими акулами они кружили в поисках добычи. Увы, все рушинники выпали на нашу с Инкой долю.

Отдал ей и плед, и кофе, как только отвязался от врачей. Была бы здесь Влада… Доверял лишь ей.

Будут допрашивать, сомнений не было. Полицейские разве что не выстраивались в ряд, кто будет первым. Как оказалось, никто. Царь-девица явилась перед нами, словно пава. Бросила взгляд на мою кошкодевочку.

— Твоя?

— Своя собственная, — ответил ей в тон.

Вербицкой лучше, чем было. Не знаю, что вкололи личные врачи, но вела она себя нагло и уверенно. По-королевски. Взяла Инну за подбородок, чуть приподняла, посмотрела прямо в глаза.

— Мяу?

— Своя собственная, значит? Хорошо. Пойдешь работать у меня.

— Мяу?

Инкиной неуверенностью можно было затопить пустыню. Я опешил от подобной наглости — спасенная не умела спрашивать. Только утверждать.

— Я тебя знаю.

Развел руками — не велика честь. Царь-девица продолжила:

— На церемонии награждения. Тебя называли героем, — она осмотрелась по сторонам. Рушинников прятали в черные пакеты. — Молодец. Поедешь со мной.

Отвел взгляд, взглянул на спешившее к закату солнце. Что ж дни так быстро заканчиваются-то?

— Мы ехали к Щебекину, — кивнул в сторону Инны, — боюсь, нам не по пути.

Девчонка передо мной погрузилась в размышления, пришла к выводу, что прав. Дружески протянула руку.

— Константа.

Константа, значит. Самая адекватная среди Вербицких, если верить Макмамбетову.

А это уже в самом деле становится интересно. Не хуже робота, новая знакомица обернулась к Инне.

— Прости. Не могу взять тебя на работу, ты уже занята, — взгляд серых, почти дымчатых глаз вновь остановился на мне.