Доставку еды уже сделали, а так как нас не оказалось дома, передали соседу. Тому самому, что поливал цветы. Стоило выйти из машины, как послышался шум пропеллеров и над нами вспыхнул свет. В это же время задрожал в кармане смартфон. Приложение управления Неясытью напоминает, что поведение дрона всегда можно скорректировать. Но сейчас очень удобно, стационарного-то освещения нет.

— Подожди, я за жрачкой схожу.

— Я с тобой, — ухватилась за руку Сонетта. — Нога нисколечки не болит.

— Всё равно аккуратней, ладно?

— Угусь, братик, — прижалась она, но Сонетте тут же пришлось отпрянуть. Нам навстречу вышел сосед.

Он довольно страшный вообще. Полный, в старых неопределённого вида штанах, в рваной полосатой майке и с целым кустом тёмных усов под мясистым носом. В свете подплывшего дрона блеснула лысина и глубоко утопленные глаза — они таятся за припухшими веками и синеватыми мешками снизу.

— Еду вам привезли? — несколько грубовато спросил сосед.

— Здравствуйте, — выступил я вперёд. — Я Самуил, ваш новый сосед. Сводный брат Сонетты. Да, это наша. Спасибо, что приняли.

Он протянул бумажные пакеты и заворчал:

— Словно меня кто-то спрашивал. Всё, топайте домой. Неча по ночам шарохаться.

Мы развернулись и пошли, несколько растерянно поблагодарив его. Переглянулись раз-другой, а когда дверь дома захлопнулась, нас взял нервный смех.

— Он всегда такой?

— Это дядь Женя, — сообщила Нетта, — ну мы с мамой его немного побаиваемся, если честно. Иногда здороваемся, но не общаемся.

— Хм-м… странный он.

— Ага, просто жуть, — охотно кивнула сестра и тут же полезла в пакеты. — М-м, картошечка! Жаль уже вялая… но, — умноум! всё равно вкусная.

— Руки кто будет мыть, Колоражка ты?

— Кто-о-о⁈ — во все карамельки уставилась она и забросила ведёрко с картошкой фри обратно.

— Миленький пони с раскраской колорадского жука, — выдал я.

— А какая у него раскраска? — мгновенно переспросила сестра, уже настраивая воду на оптимальную температуру. Тонкие ручки принялись растирать большую белую каплю мыла.

— Полосатенькая такая, но тут важно, что он очень любит картофель. Вернее, листики самого растения.

— Ты же не хотел сравнить меня с жуком, правда? — наставила на меня мокрый палец Сонетта.

— Знаешь, я вообще к жукам холоден, даже если грамотная хуманизация будет. Но к тебе же я не холоден.

Она сложила губки трубочкой, немного поиграла ими, сдерживая улыбку, а затем, удовлетворившись, обернулась к полотенцу. Я посмотрел на её довольно скромное платьице зелёно-бурого цвета и порадовался, что при встрече с соседом она не оказалось в чём-нибудь более откровенном. И так мы палимся.