Чем больше Йорк говорил, тем больше вселенской усталости слышалось в его голосе. И даже старая деревянная столешница, казалось, покрывалась новыми трещинами. А с потолка посыпалась пыль.

Я смотрел на старого уставшего то ли бога, то ли человека и проникался этой атмосферой, пропитавшей все вокруг. Она витала в сухом воздухе, ржавчиной осыпалась со стен, трещинами уходила в сухую землю.

Такая знакомая и даже немного привычная. Я ощущал это каждый раз, когда начиналась партия. Чувство безысходности. Но здесь она была помноженной на бесконечность.

— Почему ты не был на Обороне вместе с нами? — спросил я тихо. — Мы звали тебя, искали. Но тебя нигде не было.

— Я пытался, — произнес бог извиняющимся тоном. — Каждый раз пытался. Но Роркх не пускает. Он всегда знал, на что я способен на самом деле. И в каждом из миров он создавал нового ложного бога, заставляя всех ему поклоняться. И тогда ни я, ни другие истинные боги не способны были ему противостоять. Потому что ложный бог всегда давал надежду людям, но никогда не был достаточно силен, чтобы ее оправдать.

— Ты мог бы сам… Ну не знаю, спуститься к людям. Показать свою силу. За тобой бы пошли.

— Я не могу. Никто не может так. Сила бога в вере в него. А смысл верить, если и так знаешь? Вера должна быть чистой, искренней. Тогда она сделает меня сильней. Короче говоря, у богов свои заморочки есть.

— То есть, после этого разговора ты станешь слабее? Я ведь теперь знаю, что ты существуешь и все такое.

— Ты верил и до того. Канал установлен и стабилен, так что станет лишь сильней. Да и какая разница уже?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто.

— У меня были жрецы. Ровно столько же, сколько и у каждого другого бога в этом мире. Но всегда в итоге сильным остается лишь тот, кого выбрал Роркх.

— И что дальше? — спросил я, не зная, что еще спрашивать.

— Да ничего, — пожал плечами Йорк. — Ты притащил Осколок, я обязан был рассказать. Такова часть моего пути. Не я придумал эти правила, я лишь их исполняю. Иначе никак.

— А мне что теперь делать с этими знаниями?

— Ну, я бы предложил тебе напиться, но ты же завязал. Зря, между прочим. Почти триста лет настаивал эту брагу. Ядреная.

— Слушай, но я же видел эти… Осколки. У тебя их целая гора.

— Так это накоплено со всех миров. Роркх хитер, не думай о нем, как о тупом кровожадном монстре. Почти все Осколки несут его псевдобогам. В твоем случае этому Яру. Так что сильней я от этого не становлюсь. А действовать хитростью не особо умею.

— Со всех миров, — прошептал я. Это сколько же человек отнесло свои Яру, а не тебе?