— Дай-ка подумать, — постучал бог пальцем по подбородку. — Помимо тебя… — он принялся загибать пальцы, словно считая в уме. — Все. Все остальные Яру.

— Как-то все это…

— В стиле Роркха, да? — усмехнулся он. — Кофе допил? Хорошо, твое время закончилось.

Хлопок, темнота, и стул куда-то улетает из-под меня. Я больно падаю на пятую точку и озираюсь по сторонам. Какого импа, а?

Часовня. Вокруг меня та самая часовня. Горят свечи, стекает кровь по алтарю, в воздухе витает слабый аромат каких-то трав. И никого вокруг нет.

Я медленно поднялся на ноги, ощупал себя. Кроме зада ничего не болит, даже лицо не саднит. Оглядел себя, револьверы на месте. Я снова в Роркхе, в своем ханте. Выдохнул. Ничего себе приключение.

Посмотрел на алтарь. Все на месте, кроме рукояти меча. Видимо, Йорк забрал ее на физическом уровне. А где все остальные? Сколько меня не было?

Выбравшись из зала, поплелся знакомыми коридорами. Скорей всего они устали ждать и сейчас сидят в общем зале. Голова трещала по швам, столько мыслей. Очень хотелось быстрее все рассказать ребятам.

Надо проверить записи, все пересмотреть всем вместе. Поговорить с Гаро в конце концов. Это же все меняет. Вообще все. Потому они и молчали, когда я спрашивал.

Я влетел в зал и увидел сидящего на стуле довольного фокусника в цилиндре.

— Маус! — воскликнул я, обрадовавшись. — Я видел Йорка.

— Йорк? — удивился он.

— Да. Я теперь понял, почему ты молчал. Ты тогда говорил, что я пойму, когда узнаю. Теперь понял. Глобальное обнуление. Это же вообще все с ног на голову поставит. Если информация просочится, это обрушит к импам весь рынок. Там же столько денег.

Лицо Мауса преображалось прямо на глазах. Сначала удивление, потом растерянность, непонимание и наконец спокойствие.

— Что? — пытался я сообразить, к чему такие эмоции.

— Он думает, что понял, но ничего не понял, — наконец произнес Маус.

— Он вообще ничего не знает, — ответил голос справа.

Только сейчас я заметил Овера, сидящего в темном углу. А где остальные?

— А где отряд? Где все? Вышли из Роркха?

— Спят, — ответил Маус, ткнув в потолок. — Эта беседа не для них.

Я задрал голову и постарался удержать челюсть на месте. Знакомые мне ханты, знакомые лица. Все висели под потолком, перевитые лианами Плотоядика. Вроде бы живы, да и лица выглядели весьма умиротворенными. Но какого импа, а?

— Овер, ты чего творишь?

— Решаю, давать ли тебе красную карту. И похоже, что нет.

— Тебя хочет видеть Гаро, — развел руками Маус. — Извини, Арч. У нас приказ. Мы никого не можем выпустить отсюда, пока он не разрешит. Если придется, я буду держать их спящими в капсуле сколько это возможно.