— Яр всемогущий, — донеслись до Шота обрывки слов.

— Что ты там бормочешь? — дехант злился, потому что дрожащими пальцами никак не мог попасть магазином в гнездо.

— В сей темный час… Наполненный мраком и отчаянием…

Шот понял, что говорил Гаро. Слова стали разборчивей, но смысл дошел до него слишком поздно. Магазин наконец вошел в рукоять. Затвор в крайнее заднее положение. Патрон дошел в патронник.

— Обрати на меня свой взор, — завершил молитву Гаро.

Практически не целясь, Шот спустил курок. Пуля полетела в голову Паладина. Но молитва была вознесена. Одна из простейших в священном писании. Но слова просьбы были сказаны Полусвятым Королем, что взял на себя грехи всего мира и нес их на своих плечах, ни разу не оступившись. Молитва, произнесенная в действительно самый темный час жизни, стала одной из сильнейших в этом черном Городе. Перед лицом неминуемой смерти. И Всевидящий Яр услышал ее. И всего на несколько мгновений, но бог, символизирующий само солнце, обратил свой взор в сторону стоящего на коленях, истекающего кровью Святого Грешника.

Черные свинцовые тучи разошлись лишь немного и всего на несколько секунд. Столп золотого света упал на фигуру рыцаря, заставляя ее выгнуться и запрокинуть голову к небу. Гаро в резонансе со своим хантом подставил лицо теплым лучам солнца, которого никто никогда не видел в этом черном Городе.

Тело в тяжелых доспехах засияло с новой силой. Основатель Святых Паладинов встал на одно колено, ослабевшие путы начали рваться один за другим. Шот продолжал стрелять, но пули отскакивали от золотистого света, словно от незримой стены. Гаро, напрягая все тело, разрывая остатки водяных нитей, поднялся на ноги. Собрав крохи сил, вскинул вверх левую руку. Часть солнечного света отразилась от начищенной до блеска поверхности щита.

Теплый солнечный луч ударил в деханта, отчего тот попятился назад, высыхая прямо на глазах. Раздался вопль, наполненный болью. От одежды Шота начали отлетать обрывки ткани, а кожа на руках и лице стала морщиться, словно из тела вытекают все жизненные соки.

Опустив руку со щитом, Гаро вознес вверх правую, сжимающую пистолет. Круг света уже сужался, как и небо вновь затягивали свинцовые тучи. Последние золотистые отблески коснулись металла ствола, разбрасывая вокруг солнечные лучи. И когда небесный свет окончательно погас, руины здания продолжали сиять, покрываемые отблесками освященного самим богом оружия.

Гаро медленно опустил руку, наставляя ствол на отступающего Шота. Каждая пуля оставляла после себя в воздухе золотой пламенный росчерк. Каждый выстрел сопровождался вспышкой, на долю мгновения освещавшей практически всю площадь. Любой хант и дехант могли видеть, как в руинах стоят друг напротив друга две тени. И с каждым всполохом гордая фигура рыцаря в плаще покрывалась золотистой каймой. А худая иссушенная тень его противника пронзалась очередным тонким огненным копьем.