Заг кивнул.

— Значит, всё ещё сложнее, чем казалось.

— Как обычно. Короче. Ты вроде здоров, но нужно провести ещё дополнительные тесты. Извини, ты у нас первый тяжелораненый с симбиотом, и медикам нужно собрать данные. Побудешь пока подопытным хомячком. Всего пару дней, обещаю! И спасибо тебе за всё, я рад, что ты жив братан!

Пока Заг восстанавливался, система Жива перестраивалась под новые реалии. Трофейные охотники развели по безопасным орбитам. Досмотровые группы работали аккуратно, без спешки: проверяли корпуса, архитектуру, управляющие контуры. Инженеры искали способы гарантированного отключения в случае перехвата управления. Не изящные решения — надёжные.

Биотехноиды АВАК продолжали держаться рядом, сохраняя дистанцию. Они не проявляли агрессии, но и не теряли интереса. Их поведение напоминало наблюдение: корректировка маршрутов, подстройка патрулей, включение новых объектов в расчёты обороны.

— Я думаю, что они считают охотников частью среды, — доложил Баха на совещании. — Не своими, но и не угрозой. Фактор, который нужно учитывать.

— Пусть учитывают, — сказал я. — Мы будем делать то же самое.

Лаборатория над складом криокапсул выдавала первые отчёты. Поверхностное сканирование, анализ материалов, остаточные энергетические следы. Активности не фиксировалось, но общее впечатление у всех совпадало: это было не хранилище и не тюрьма. Просто груз, который перевозили по какой-то надобности, и который попал в чужие руки. При этом медики настаивали на том, что большая часть коконов уже давно погибла и только небольшая часть биологически ещё возможно жива. Но при этом, то что они живы, по их мнению, не значило, что они функциональны. У любого продукта есть срок годности, а миллионы лет, даже при хорошем хранении — это слишком много. Они настаивали на вскрытии некоторых образцов.

— Хорошо. Готовьте план операции по вскрытию наиболее поврежденного кокона, а пока я его не увижу и не одобрю, продолжаем наблюдение, — ответил я. — Нам ошибиться нельзя, делаем всё без спешки.

Когда у меня наконец выдалось время просто посидеть в рубке линкора и посмотреть на карту системы, она уже выглядела иначе. Колония на Мидгарде разрасталась. Появилась орбитальная лаборатория и база на безжизненной планете. Развернувшиеся на полную мощность автоматизированные заводы клепали нужное нам оборудование и технику, к перерабатывающим комплексам по расписанию причаливали корабли, подвозящие добытые в системе ресурсы. Сеть обороны нашего нового дома разрасталась с геометрической прогрессией. На дежурство встали новые эскадрилий перехватчиков и минные поля, на орбите Мидгарда начала строиться первая орбитальная крепость. Две верфи для сборки крупных кораблей и станций тоже уже были заложены. Колонисты трудились не покладая рук, чтобы обезопасить свой новый дом. У нас были трофейные охотники и управляющий хаб захваченный у СОЛМО, службу несла лояльная, но внимательная сеть АВАК. А еще, у нас была гигантская свалка. Невидимый из системы Жива, гигантский, практически неисчерпаемый источник знаний, ресурсов, и возможно даже союзников в нашей борьбе за выживание.