— Тут такое дело, Паша. Я, в принципе, уже и сам понял, что человек ты не болтливый, поэтому откроюсь тебе. Я работаю в Главном разведывательном управлении Министерства обороны. Чем конкретно занимаюсь, сказать не могу, но ты и сам, наверное, можешь догадаться, что входит в круг обязанностей генералов по моему ведомству. Эдик сказал, что голова у тебя неплохо варит. Да, в принципе, я и сам заметить это смог. Так что, если хочешь, мы Громыко с твоего хвоста снимем. А ты к нам иди. По линии Министерства обороны карьеру делать.

Тут сразу два варианта есть. Любой из них можешь выбрать.

Заканчиваешь свой экономический факультет, мы тебя призываем лейтенантом, я тебя сразу и в адъюнктуру устрою, будешь кандидатскую диссертацию писать. Станешь кандидатом военных наук впоследствии. Для тебя этот вариант, конечно, будет более комфортным. Второй вариант — переводишься прямо сейчас на курс ниже, в одно из высших военных училищ в Москве. С выбором специальности поможем, проследим и за тем, чтобы тебя там не муштровали чрезмерно, ну а дальше та же самая дорога — лейтенантом и в адъюнктуру, кандидатскую писать. Потом закрытая защита, учитывая наш профиль.

Ну и будем привлекать тебя к нашей специфике с самого начала, чтоб проникался особенностями.

Ну, чего-то такого я ожидал. В принципе, теперь уже можно и отказываться. Правильно сделал, что выслушал предложение, невежливо всё-таки, когда человек тебе помощь предлагает, не выслушав его, в отказ сразу же идти.

Хотя примерно также я и рассуждал, когда приглашение от Вильмы к ней в гости съездить получил, и чем это закончилось?

Ладно, нечего брюзжать по-стариковски. Что было, то было. Эксцессы случаются часто вовсе независимо от твоего желания. Ты просто хочешь, как лучше, делаешь всё вроде правильно, а у кого-то мозги совершенно в другую сторону заворачиваются, и выходит после этого какая-то полная ерунда. Расстраиваться особенно по этому поводу не имеет смысла.

— Спасибо за предложение, Александр, но одно дело сразу в Генштаб полковником, а другое — с лейтенанта начинать и в струнку стоять на каждом углу. Я, пожалуй, всё же своими усилиями справлюсь.

Видно было, что Александр несколько обиделся из-за моего отказа.

— Зря ты, Паша, так легкомысленно относишься к моему предложению. И всей твоей проблеме с Громыко. Паша — Громыко — член Политбюро с огромным влиянием, и чрезвычайно принципиальный мужик. Если он закусится, его никто не остановит, и дисциплина у них в МИД такая же железная, как у нас в армии выстроена. С его точки зрения, неразрешённое МИД интервью с главой другого государства — это очень сильное нарушение, и он его точно тебе не простит.