Ужинать ему резко расхотелось. Риккардо получал неплохую сумму каждый месяц за то, что и должен был сообщать подобного рода информацию. Но, учитывая важность полученных сведений, Коста, хоть и был скуповат, всё же полез в кошелёк и, ухватив купюр примерно на сто тысяч лир, положил их на стол, когда вставал.
— Спасибо, Риккардо. За ужин тоже не плати, он будет за мой счёт, — сказал он.
Карабинер тут же подскочил и поблагодарил его, жадно глядя на деньги, оставленные на столе.
Коста, пока шёл в окружении своих телохранителей на выход, думал:
«Заигрался я, заигрался, не учёл, как новенький крупный завод повлияет на расклад отношений с соседями. Надо срочно его как следует защитить. Перекинуть отряд дополнительный на завод немедленно, и начать набор новых солдат…».
Москва, Комитет партийного контроля ЦК КПСС
Межуев, высказав секретарю партийной организации МГУ Фадееву всё, что он думает по поводу его нападок в отношении Ивлева, решил этим не ограничиваться.
Ивлева, над которым он взял своеобразное наставничество, необходимо было выручать из проблем с МИД. Парень серьёзный, обстоятельный.
«Очень сомневаюсь, — думал Межуев, — что он вдруг решил осознанно нарушить какие-то указания от Министерства иностранных дел, бросившись к Фиделю Кастро за этим интервью, в котором его обвиняют».
Да и сама постановка вопроса, честно говоря, достаточно странная. Что плохого в том, что советский журналист возьмёт интервью у лидера такого важного внешнеполитического партнёра Советского Союза, как Куба? Была бы у него возможность, Межуев сам бы с удовольствием переговорил бы с Фиделем Кастро. Лидер Кубы из тех людей, что добились всего сами. Это надо же суметь вначале отбить целое государство у американцев и уже почти пятнадцать лет противостоять всем их попыткам вернуть его к себе обратно!
Так что если Ивлева потянуло к Фиделю, к этому известному революционеру, добившемуся таких серьёзных результатов, то в чём, собственно говоря, его вина? Именно на Фиделя и нужно равняться советской молодёжи.
Несомненно, если всё это изложить в нужное время в нужном месте, эта позиция тоже будет учтена. Она не то что имеет право на существование, она важна с идеологической точки зрения.
Межуев знал, что часто тот, кто в сложной ситуации первым правильно поставит акценты по идеологии, и одержит потом победу.
Есть же значение, как именно рассматривать вопрос об этом интервью. Как вопрос о нарушении инструкций МИД по взаимодействию с лидерами иностранных государств или, при другой постановке акцентов, как вопрос о том, можно ли осуждать молодого человека за то, что он захотел лично познакомиться с самым известным революционером из ныне живущих на планете, пожелав проникнуться тем революционным духом, который крайне благожелательно воспринимается на территории самого Советского Союза?