Тем более что, как он теперь знал, и Межуеву не было чуждо ничто человеческое, в отличие от той его кристальной репутации, в которую верили многие вокруг. Он же знал прекрасно, что Межуев покрывает директора мебельной фабрики, на которой существует самое что ни на есть серьёзное левое производство.

И из-за этого ещё больше уважал Межуева. Покрывать теневую деятельность, работая в КПК и имея репутацию непримиримого борца с любыми отступлениями от социалистической законности — это надо суметь. Это настоящий талант.

Они договорились пообедать завтра в одном из ресторанов гостиницы «Россия» и обсудить возникшую ситуацию. Пока Ивлев за рубежом, особой спешки нет, но это не значит, что дело стоит откладывать надолго.

Франция, Париж

Диана стояла под горячим душем, расслабляясь после очередного изматывающего дня и стараясь привести мысли в порядок. Весь день, работая на рекламном мероприятии, она думала только о бизнесе и своих задачах в рамках рекламного турне. В КГБ ее хорошо обучили абстрагироваться от ненужных в данный момент мыслей и концентрироваться на текущей задаче, поэтому утром после разговора с Фирдаусом она выбросила из головы все вопросы, связанные с французской спецслужбой, решив, что обдумает их позже в спокойной обстановке.

И вот теперь, когда дела на сегодня позади, можно вернуться наконец к сложившейся вокруг нее ситуации. А ситуация эта Диану совсем не радовала. У нее иногда возникали в последнее время мысли, что что-то не так в общении с людьми вокруг. Да взять хотя бы того же французского подполковника, с которым она столкнулась тогда в Риме… Но одно дело подозревать, а совсем другое — знать наверняка. И сейчас, когда Диана удостоверилась, что ею действительно заинтересовалась иностранная спецслужба, ей стало очень сильно не по себе. Ведь ее такая прекрасная жизнь, которую она сейчас вела, и которая ей так нравилась, могла в одночасье смениться тюрьмой. Причем на долгие годы и без возможности как-то исправить положение.

Как хорошо, что Паша тогда подсказал мне ни с кем не встречаться за границей, и никогда и ничего никому не соглашаться передавать, — подумала она с облегчением. — А ведь в КГБ очень настаивали на этом, да и до сих пор, нет-нет, да заведут разговор, — подумала она мрачно. — Теперь уж точно фигушки им. Ни за что не соглашусь на такое, чем бы ни грозили и как бы ни упрашивали…

Ах, до чего же хорошо под горячим душем стоять, когда на улице уже вовсю осень и прохлада, — отвлеклась от мрачных мыслей Диана, вздохнув от удовольствия и улыбнувшись. — Почему у нас в СССР в квартирах таких моделей душа нет? — задалась вопросом она. — Льется несколько струек слабеньких и все. Даже у нас в московской квартире так, а про Святославль вообще же вспоминать не хочется… Там мать на плите грела воду, чтобы детей помыть, а как подросли, стала водить мыться в баню. В бане было неплохо, конечно, но как же здорово иметь возможность помыться в любой момент там, где живешь…