А потом Александр, как и сообразила Галия, закинул удочку о том, чтобы нам завтра снова на рыбную ловлю смотаться. Хоть и не сегодня…

Вспомнив вопрос, который у меня остался в прошлый раз, спросил Александра:

— А я вот как-то в тот раз не успел спросить: уха, которую мы ели, она была только из барракуды или туда и пеламиду добавили? Вкусно было, просто очень интересно, из чего конкретно она была сделана. Потому что если там пеламиды было побольше, то пеламиду я и в СССР смогу раздобыть, чтобы попытаться такую же вкусную уху сварить, хоть и мороженую, конечно, не свежую, но шансы есть, а вот барракуда, само собой, в СССР мне будет уже недоступна.

— Нет, там, Паша, вообще только пеламида и была в ухе, — тут же ответил Александр. — Барракуду интересно ловить, хищница всё же, норовистая рыба, но есть её большую нельзя, ядовитая.

— Так её ж тогда можно было после того, как выловили, сразу же в море отпускать? Смысл её тогда было оставлять? — удивился я.

— Да нет, смысл всё же есть. Хоть её и готовить нельзя, но я её солдатам отдаю. У меня среди них умелец есть один, который чучело очень ловко сооружает из любой местной живности. Правда, в основном из рыб-ежей чучела делает, говорят, проще всего из них делать. Но и барракуда у них ценится, и они ей тоже рады. Пасть у нее сам видел какая, чучело получается знатное.

— Ага, а потом они, видимо, их туристам продают? — предположила Галия.

— Они бы и хотели, конечно, но, туристов в той части Кубы практически нет. Ни наших, ни чужих. Да и я буду категорически против, если они будут с иностранцами якшаться…

Ну да, понять можно. Если он из ГРУ, как мы думаем, то для его персонала общаться с иностранцами запрещено. Мало ли что иностранцы предложат им еще продать… Военную тайну, в том числе…

— Так что они с очередным транспортником в Советский Союз отправляют эти чучела, — усмехнулся Александр. — А там, видимо, кто-то их реализует советским гражданам, да деньги им обратно сюда передаёт, или гостинцы всякие. Я, конечно, делаю вид, что ничего об этом не знаю, — усмехнулся генерал.

— А они делают вид, что верят в то, что вы ничего об этом не знаете, — кивнул я понятливо. — Живи сам и давай жить другим.

Ну что же, правильно себя ведёт генерал. Почему бы усердно работающим солдатам не скрасить условия их службы? Заработают денег, передадут на родину, а им там сало купят, которое на Кубе ни в жизни не купишь, да передадут со следующим самолётом. Или просто деньги отложат на то, чтобы после дембеля погулять, пошиковать всласть, не идя сразу на работу.