Сняв куртку, молча положил ему на стол конверт из отвратительно желтой бумаги. Установилась давящая, тягучая тишина.

— Ах вы же хитрые ублюдки, — расплылся в едкой улыбочке адвокат. — Тактика тысячи порезов, пацан. Жди со дня на день иски откуда-нибудь из Вермонта, с Гавайских островов и, может быть, даже из Канады. Отовсюду. Таких же на первый взгляд страшных, но на деле — пшик. Блефуют, как заправский игрок в покер. Как и с отменой эмансипации, проиграть то дело юристу моей квалификации нереально, но время и силы мы с тобой потратим.

— То есть у их иска нет шанса?

— Есть. Но только если с нашей стороны никто не явится в суд и мы не оспорим юрисдикцию, аналогично делу по эмансипации. Какой Южный Нью-Йорк, если ты ни разу в жизни не выбирался из Калифорнии?

— Я летал в Айову…

— Да хоть в Теннесси, пацан, ты меня понял. Обычно иски подают по месту проживания ответчика. Тут они зацепились за то, что игра продавалась в Ньй-Йорке, то есть за место правонарушения. Перенос заседания в Калифорнию — простой и, считай, решенный вопрос. Так что не побывать тебе на бродвейском шоу под прикрытием суда.

— А по поводу патентов?

— Я не патентный юрист, но у меня есть здравый смысл. И он говорит «а почему кто-то до сих пор выпускает видеоигры, если их патенты настолько сильные?» Я оплачу работу консультанта и он мне все разъяснит. Уверен, окажется, что существуют прецеденты, из-за которых страшно выглядящее дело рассыплется, как карточный домик. И сейчас, когда они совершили каминг-аут, становится более понятным оспаривание эмансипации. Глупая надежда на то, что ты не успеешь подать ходатайства о переносе на все иски или не сможешь оплачивать работу юристов.

Еще одна пробежка глупого несовершеннолетнего под зимним дождиком — и вот я уже снова на работе. Там, где пахнет горячим кофе и смущенно улыбается Линда, которой радостно меня увидеть.

Быстро в душ, пересказал на ходу ситуацию и набрал батьку. Он ведь тоже судился с Атари.

— Дружище, как раз собирался сам до тебя дозвониться. Ублюдки из Уорнер потребовали запрета на оказание юридической помощи нашим партнерам. «Мы инвестировали в разработку игр, а не в благотворительный фонд» — спародировал батька выговор Хелла, — Так что с делом по возможной эмансипации ты остаешься один на один со своим юристом. Извини, Крис.

— Если бы только с ним, — пришлось мне и для батьки пересказать ситуацию с патентным троллингом.

— Как всё знакомо, — тяжко вздохнул мистер Уильямс. — Атари и с нами пытались то же самое провернуть на суде по Зубодробилке. Не сдавайся, приятель. Они блефуют и не готовы сражаться в суде до последнего. Наш юрист из Пирсон и Пирсон объяснял, что они боятся полного аннулирования своих патентов, если речь дойдет до суда и потому предложат сделку. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться со всей этой корпоративной грязью. Крепись, как минимум советом я всегда помогу.