— А с остальными что? — Как специально по анекдоту спрашивает она.

— А остальные подождут. — И опять в аудитории некоторые комсомольцы не удержались от смешков.

— И что, тебе этих денег не хватило долги раздать? — Удивляется комсомолка.

— Так сколько учимся? А зимой, между прочим, кушать очень хотелось, и не раз в день, а раза три как минимум, — пожимаю плечами, — вот и назанимал.

О, вот и зав кафедрой решил вмешаться, Борисов собственной персоной. Он не спеша поднялся со скамьи, на которую присел незаметно во время заседания актива и так же, не торопясь вышел вперед.

— Что ж, все правильно Галочка, — обратился он к комсомольскому лидеру, — Климов действительно мог проесть все те деньги, которые как он утверждает, заработал… Если, конечно это было в каком-нибудь ресторане. Я прав, Климов? — Тут же он обратился ко мне.

— Бывало, — даже не подумал отнекиваться, мне просто было интересно, куда он завернет разговор.

— Вот, — он поднял палец, призывая всех обратить на это внимание, — с этого и начинается перерождение комсомольца, сначала рестораны, потом сомнительные компании, а дальше по наклонной.

Мне так и хотелось крикнуть: «А женщины? Женщин легкого поведения забыл», а то слишком быстро дошёл до «наклонной». Не по канону работаешь товарищ".

— Так все-таки, — продолжал Борисов, — нам интересно знать, каким образом ты «заработал» эти деньги? Вдруг эти деньги окажутся нетрудовыми доходами.

На эту его сентенция я аж хмыкнул, что не осталось им незамеченным.

— Ты не хмыкай, а отвечай по существу.

— Так чего мне отвечать? — Делаю удивленное лицо. — У меня есть трудовая книжка, там записано, где и сколько я работал, взносы в комсомольскую организацию я платил честно. И подумайте, разве с нетрудовых доходов взносы платятся?

— Я так понимаю, что трудовой книжки на руках у тебя сейчас нет, значит, ты продолжаешь работать. А почему ты не обратился в деканат за получением разрешения на работу?

— Так для того, чтобы вагоны разгружать разрешение брать не нужно.

— А ты четыре месяца вагоны разгружал, — сразу зацепился зав кафедрой.

— Нет, но работал и тогда и сейчас до седьмого пота. — Ничуть не соврал я.

— А тебе государство стипендию платит зачем? — Продолжал свое черное дело Борисов, чтобы ты еще и левые заработки имел?

Понятно, тут же погрустнел я, повышенной «степухи» мне не видать. Тут скорее в негативном ключе сыграло желание ректора меня осчастливить, всех возмутило то, что при таких доходах я еще претендую на повышенную стипендию, они же не знают всей подоплёки. Да и хрен с ними, они еще про должность лаборанта, наверное, не знают, так как лаборатория Троцкого не подчиняется учебной части, иначе они бы уже давно мою трудовую изучили или всё же знают?