— Думаешь?
— А то.
— Что это за хрень? — Спрашивает Гарик смотря на полиэтиленовый мешок, в котором можно было видеть белые хлопья порошка.
— Это моностеарат глицерина, — отвечаю ему.
— Что? — Продолжает он упорствовать в своем «невежестве» — Можешь как-то по-другому назвать?
— Запросто, — улыбаюсь я, — у него есть и другое название — дигидроксипропилоктадеканоат, можешь его и так называть, специалисты поймут, если они действительно специалисты.
Гарик на минутку замирает, пытаясь вникнуть в набор, не связанных друг с дружкой, слогов и, наконец, приходит к правильному выводу:
— Нет, прежнее название мне нравиться больше. А зачем оно здесь?
— Зачем? — Чешу затылок и начинаю объяснять. — Видишь ли, в лаборатории будут работать с электроникой, которая очень чувствительна к статическому электричеству. А мы чтобы выделить чистую зону использовали полиэтилен, который как раз и есть основной источник этой статики, поэтому и вынуждены теперь использовать моностеарат глицерина, чтобы избавиться от этой беды.
— А я слышал, — начинает умничать научный сотрудник, — что со статикой можно бороться другими методами.
— Можно, — подтверждаю его слова, — но те методы не достаточно быстрые, зато достаточно трудоемкие, а здесь дёшево и сердито.
— А это? — Гарик легонько пинает мешок. — Здоровью не повредит?
— А ты мороженое любишь?
— Причем здесь мороженое? — Товарищ начинает подозревать, что сейчас услышит нечто неприятное.
— Так это вещество используется в нём в качестве эмульгатора, — улыбаюсь я, — и взяли мы его с фабрики совершенно бесплатно, так как у него закончился срок годности. Для производства мороженого его использовать нельзя, а нам в самый раз.
— Понял, — кивнул Гарик и, сделав вид, что чем-то занят, попытался сбежать.
— А ничего не получится, тебя Троцкий не просто так сюда прислал, — смеюсь я и киваю на пятидесяти литровый бак с водой, в которую был опущен нагреватель, — подключайся, эту «хрень» еще как-то растворить надо.
С этого дня это вещество иначе как «хрень» не называли, так и говорили: — Здесь надо сначала хренью обработать.
Вот мы и дожили до счастливого момента, август, сейчас в МИЭТ «сенокос», идет интенсивный отбор абитуриентов в студенты, а у нас работает «приемная комиссия». Стольников, тот самый гигант, которого я встретил в первый день работы в лаборатории, сейчас ходит по чистой зоне с кониметром, прибором для измерения количества пыли, и с его помощью формирует пробы воздуха. Гарик же, как непосредственный участник борьбы со статикой, шныряет с другим прибором, измерителем электростатических потенциалов, всюду сует его датчик и не спускает глаз со стрелки, которая стоит не шелохнувшись.