Но вроде что-то там слышал про малосемейку, в деканате краем уха зацепил, мол, особо ценным молодым сотрудникам часть нового корпуса в общежитии дают. Хотя там вроде как про преподавательский состав речь вели, но положа руку на сердце, преподы у нас почти все жильё уже имеют, так что эти места, скорее всего, займут научные сотрудники и тут надо момент не прощёлкать.
— Думаешь? — Усомнился товарищ, когда выложил ему всю подоплёку.
— А какой выбор? — Развожу руки. — Только идти на завод в КБ и пытаться там свои таланты проявить.
— Ну хорошо, — в конце концов мои аргументы перевешивают его опасения, — но ты предлагаешь мне заняться работой не по профилю вашей лаборатории.
— Причём здесь НАША лаборатория? — Снова улыбаюсь я. — Ты останешься у Комарова только статус другой приобретешь.
— И ты так легко обещаешь, будто уверен, что уговоришь его на создание группы разработчиков.
— А пойдём к нему, — предлагаю Илье, — не спросим его мнения, так и будем в догадках ходить.
Тут я немножко слукавил, про группу разработчиков мы не раз с Комаровым дискутировали, и мне удалось его убедить, что такая группа будет очень полезна для его лаборатории, иначе многое приходилось разрабатывать на стороне. К тому же он давно хотел утереть нос группе Степановского, так как тот зазнался, мало того, что не брал студентов на практику, но и долго тянул с разработкой схем, хотя никаких препятствий к работе не было.
В середине сентября советская пресса взорвалась сообщениями о том, что в СССР началась эксплуатация четырёх сверхзвуковых пассажирских самолёта Су- 110, способных перевозить до ста двадцати пассажиров. Причём в отличие от той реальности, здесь максимальная дальность полёта при скорости в 2300 км/ч составляла 5500 километров, это, наверное, для того, чтобы до Иркутска без проблем дотянуть, ну и потом после дозаправки сразу до Владивостока. Но достичь такой дальности удалось не просто так, максимальная взлётная масса сто десятой сушки улетела за сто шестьдесят тонн, и соответственно количество топлива, которое сжигал самолёт на этом пути, составляла пятьдесят пять тонн, это немного больше цистерны на шестьдесят кубов. А если бы не насадки «образец четыре тысячи», которые были рассчитаны при помощи «железяки», то топлива сжигали бы вдвое больше. Причём основной расход топлива приходился на взлёт и набор скорости. Корреспонденты прессы на все лады расхваливали достижения нашей науки и особо отмечали, что французский проект сверх звукового пассажирского самолета, сильно запаздывает, так как они только в прошлом году сумели построить опытный экземпляр и приступить к программе испытаний.