Ладно, тут в поезде встретить товарища, который увлечён большими машинами, дорогого стоит, это же надо с таким жаром доказывать мне, что «БЭСМ-6» лучше «Эврики 16−2». Да уж, другие бы сейчас тихо сидели под веником, а этот…

— Ну и зачем ты его так раззадорил? — Спрашивает у меня жена, когда он вышел освежиться.

— Да понимаешь, — поскрёб я свой затылок, — товарищ видимо имеет отношение к этим большим вычислительным машинам, вот я и подумал, возьму его за амбиции и узнаю от него что-нибудь. Только вот я так и не понял, чего он кандидат, каких наук?

— А тебе не всё равно? — Осаживает меня Алёна, — да пусть он будет хоть сам разработчик этих машин, тебе какая разница.

— Ты права, — вздыхаю я, — нет мне никакой разницы.

Чего это вдруг мы оказались в поезде с Алёной, так едем мы с ней в Анапу, курортный городок есть такой, и в нём нам выделили аж целый одноместный номер. Так-то понятно, лето, вода, жара — чего еще надо чтобы встретить летний отдых, но мне это не слишком интересно, я, будучи еще замом Челомея, ездил на море, не понравилось, дети, цветы жизни, везде свой нос суют, везде требуют себе внимание. Сейчас и здесь детей у нас нет, поэтому всё должно быть иначе… наверное.

А Анапа сильно изменилась с того времени, на этот раз на центральном пляже ходят всякие ушлые товарищи и предлагают всякие лакомства. Например, лежим мы ничего не замышляем плохого, государственный переворот не готовим, и тут над ухом как труба иерихонская:

— А! Чучхела! Рахат-лукум! Пастила!

— Да чтобы вас за ноги да об пол, — ворчу я, очнувшись от дрёмы, ну надо же так орать.

Алёна смеётся над этим:

— Вот так тебя и надо будить, а то, только прилег и сразу засопел.

— Это понятно, — кривлюсь я, когда товарищ пытается мне в наглую подсунуть пастилу. Я что никогда её не видел? — Давай сходим куда-нибудь, посмотрим на достопримечательности.

— А на что мне здесь смотреть? — Тут же отзывается жена. — Так мы на пляж пришли, в кустиках сидим, на солнце не жаримся. Вот пройдёт солнышко пол оборота, тогда и уйдём отсюда.

Я оглядел пляж, народу на нём было не очень много, видимо день будет жаркий. Тут, наверное, надо было бы послушать товарищей и рвануть на Джемете, но хорошая мысля приходит опосля, поэтому сегодня сидим здесь. И снова над ухом:

— А! Чучхела! Рахат-лукум! Пастила! Кто будет есть чучхелу у того будут в порядке другие мужские дела.

— Интересно, — тут же выхожу я из дрёмы, — о каких других мужских делах он толкует.

— Наверное, он это про войну толкует, — смеётся Алёна, — какие ещё мужские дела могут быть в порядке у мужика.