— Вот я и говорю — зачем они нам, если нам даже новости смотреть некогда?

— Товарищ не понимает, — снова она поворачивается к сковородке, — дело не в том, смотрим мы фильмы или нет, дело в том, что другим эти фильмы смотреть не возбраняется. А если наберётся меньше двадцати процентов квартир в доме, кому нужно это телевидение, то кабель не поведут совсем.

— И сколько согласий набрали?

— Пятнадцать процентов от общего числа, — сообщает мне Алёна, — и это очень плохо, и так вся крыша в антеннах увешана, а качество сигнала на минимальной отметке. Это наверное из-за дома, который рядом строится.

Не наверное, а точно, у нас вон изредка уже пуржит на телевизоре, и антенна зараза такая, всего на два канала настроена, а у нас их четыре:

— Ладно, если хочешь, будет тебе кабельное телевидение, — машу я рукой, в конце концов, какая мне разница за что платить, главное чтобы платили все, а то будут тут периодически вылавливать тех, кто за него не платил.

— А за коммерческие каналы тоже, — кивает она.

— Да на кой они нам сдались, — высказался я и тут же прикусил губу. Зря я это сказал, мне-то все эти фильмы до лампочки, на работе такого насмотришься, что никакого желания в телек пялится не возникает. А Алёне нет, она ждёт воскресенья, чтобы в кино сходить, и меня туда тянет.

— Хочу фильмы смотреть дома, а не в зале кинотеатра, — заявляет она, бухая сковородку на стол, — со сковороды будешь, или тебе на тарелку отложить.

Я посмотрел на мойку, забитую посудой и согласился на сковороду.

Вообще что-то странное происходит у нас в городе, кооператоры не знают куда руки приложить, чтобы что-то поиметь с честных граждан, такое впечатление, что стоишь как на базаре, а вокруг тебя круговорот, то одно предлагают, то другое. Вот, к примеру, это же не первое объявление на подъездной двери, неделю назад было объявление о предоставление за двести пятьдесят рублей коммерческого телефона, тоже народ набирают. Нет, так-то понятно, не хотят государственные предприятия обеспечивать населения телефонными номерами, мол, нет мощностей и всё тут, даже в подъезд пятипарник завели на пятнадцать квартир, это может означать, что даже с блокиратором пять квартир в будущем останутся без связи. А так подключили пару квартир и на этом всё. Вот люди и считают свои денежки, стоит им вступать в кооператив на телефон, или нет.

И да, насчёт кооперативной связи, это уже моя заслуга, всё дело в АЦП (Аналого-Цифровой Преобразователь), вернее не в самой АЦП, в том, каким образом она сжимает канал, который слышится в трубке. И получается, что сжатый пакет вполне можно загнать в маршрутизатор и пригнать его в другой адрес, который и есть искомый абонент. Там он распаковывается по определённому алгоритму и подаётся в канал на телефон. Так вот, сделали мы такую станцию на четыреста восемьдесят абонентов, и следом нам прилетело неудовольствие от МЭП, так как с них почти все малые предприятия стали требовать эти станции себе. Вот только МЭП не мог их предоставить всем желающим и перевесил все заботы о них на артель. Ну а в этой артели руководители недаром хлеб ели, сразу извернулись и наладили выпуск маршрутизаторов с АЦП в главной роли. А дальше понеслось, поехало, всякие «подпольные» кооперативы стали расти как грибы. Почему подпольные, так в том-то всё и дело, не позволяли мощности этой АТС записывать все телефоны, и сотрудники КГБ с ног сбились, хорошо, если до двух телефонов на прослушке, а если их три, или вообще пять, как их тогда прослушаешь. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что ограничения связаны именно с количеством сотрудников сидящих на прослушке, не мог СССР обеспечить всех желающих поговорить сотрудниками, у которых уши были очень большими.