- Если отсюда пойти на восток, так как раз в степь уйдём, в дикую, а там дарги, ночь – их время… - и он заканчивает: – Не хотелось бы тут таскаться по темноте.

- А ты эти места знаешь? – спрашивает Горохов. Сам он бывал тут всего пару раз.

- Ну а то как же? Кочевал тут по детству, по молодости, как раз вдоль старых русел ходил, от русла Кумы до русла Тагила. Там было много хороших колодцев, места были сытные. Тогда там ещё поселения были… Так пришлось оттуда уйти на Каму, тут от даргов совсем житья не стало.

Да, дальше на восток начиналось настоящее безлюдье, и казак был прав, тут должны были кочевать людоеды. Не могло их тут не быть. На левой стороне Камы им с Аязом удалось проскочить через кочевья даргов, так это было скорее везение, но на везение вечно полагаться нельзя…

Он вздыхает и думает, но место для раздумий тут не очень хорошее, тем более что Толик уже всё закончил и подгоняет его:

- Инженер, у меня всё! Ехать можно.

И тогда они все забираются в машину, и уже в кабине Горохов принимает решение:

- Вячеслав, ты знаешь, где Новая Ляля?

- Ну, она известно где, на севере.

Горохов считает, что на северо-востоке, но не спорит с человеком, который тут кочевал и, главное, у которого есть глаза. И поэтому он говорит:

- Поехали туда.

И мотор сразу заводится; казаки безусловно рады тому, что им не придётся ночью тащиться в самую глубь дикой степи и что поедут они в сторону людей.

От того места, где они пересекли южные отроги Камня, до Новой Ляли было, по прикидкам бывшего оперуполномоченного, километров восемьдесят. По прямой. Значит, по земле все сто двадцать, то есть четыре-пять часов хода. Так оно и вышло, ему удалось поспать, поесть, принять целую кучу лекарств, прежде чем молодой казак сообщил ему:

- Инженер, огни какие-то впереди. Никак она и есть, Ляля.

- Далеко? - интересуется Горохов.

- Далеко, еле их видно. Ровно на север от нас.

В голосе Толика слышалось удовлетворение. То ли от того, что им удалось преодолеть большой участок опасной местности без всяких приключений, то ли он просто был рад населённому пункту.

Вот только бывший оперуполномоченный собирался огорчить молодого казака: он знал, что на юг от поселения вынесен передовой блокпост местного ополчения, и там могли тормознуть их грузовик и заглянуть в кабину. Андрею Николаевичу это вообще было ни к чему. И поэтому он говорит:

- Вячеслав, бери-ка на северо-запад, к большой дороге, в Лялю заходить не будем.

- Угу, - откликается Кутьков и делает так, как было сказано; и грузовик продолжает путь по барханам, только поехал медленнее, видно, местность тут была каменистая. Но уже примерно через час Горохов оживился, он стал различать в бесконечной черноте белые движущиеся пятна. Дорога, а белые пятна – фары машин, шедших по ней. Он радуется, что ещё хоть что-то может рассмотреть.