- Он и грузовик перевёз?

- Э-э… На чём? – отвечает гость. – Нет, они взяли то, что на наших лодках можно было перевезти. А вот атаман, так он поехал в Полазну говорить с капитанами… Найдёт большую лодку, сразу заберём грузовик. Пистолет говорит, там место удобное.

Горохов поднимается, с него падает тонкое полотно… боль в мышцах, особенно в грудных и в голенях, вполне себе ощутимая.

- О-о! – тянет Еремей вдруг. – Вон как тебя прижало…

- Чего? – не понимает Андрей Николаевич.

- У тебя плечи чёрные, - продолжает казак. - Это от рюкзака небось.

«Чёрные».

Андрей Николаевич трогает рукой свои мышцы вокруг ключиц. Под препаратами он ничего не ощущал, зато теперь прикосновения болезненны.

- Сколько же ты шёл? – интересуется казак. – Ты же шёл от реки?

- Да, от реки, - Горохов не хочет говорить, где именно он высадился с лодки на берег. Конечно, его следы давно замело, но всё равно…

- Значится, до первых наших снастей, где мы тебя сыскали… - тут Андрей Николаевич слышит, как чиркает зажигалка, Еремей закуривает новую сигаретку и подсчитывает: – Километров сорок ты прошагал. Ага, сорок это по прямкам… А по барханам ещё набавим верст десять… Пятьдесят вёрст. Никак не меньше. И сколько же ты шёл, где спал?

- Нигде не спал, - отвечает бывший уполномоченный, продолжая ощупывать свои мышцы.

- Так и шёл, не останавливаясь? – уточняет Еремей.

- Думал, что если лягу и засну – уже не встану, – говорит Андрей Николаевич.

- Силён… Силён ты, инженер, – продолжает курить Еремей. – Я это ещё в тот, в первый раз про тебя понял.

- Повезло просто, - размышляет Горохов.

- М-м, - понимает казак, - ну да, ну да… Там тебе Река хорошей еды приготовила… Ты, это, кушай, кушай, поправляйся… Атаман вернётся, мы с тобой обо всём поговорим ещё.

- Хорошо.

- Слушай… - Еремей, кажется, докурил.

- Ну? – Горохов почему-то подумал, что знает, о чём сейчас спросит его старый казак. Подумал – и не ошибся.

- Пистолет сказал, что там, возле грузовика, чьи-то кости… Свежие ещё, мотылёк их не до конца обглодал. Может, ты знаешь, чьи это?

- Может, и знаю, - отвечает Андрей Николаевич, и сколько казак ни сидит рядом, ожидая продолжения, так больше ничего и не произносит.

- Угу, - наконец заканчивает Еремей, но прежде чем уйти, вдруг вспоминает: - Да, ты это, если что… Река, она не замужем… - тут он, видно, взглянул на глаза Андрея Николаевича и, поняв что-то, стал описывать казачку: - Она женщина красивая. Да… Ладная вся… Не старая ещё, лицо без проказы… почти… Так что… если что… она не против будет.

- Мне пока…- Горохов делает паузу, – пока не до этого.