Глава 3
Страница 18 из 23
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 18

— Едрить колотить… — выдохнул Крень, забыв закрыть рот. — Пошла! Сама пошла!

Стрела вычертила над гарью высокую дугу, перевалила через половину поля, но на самой вершине от заднего конца вдруг отлетела тлеющая искорка. Я пригляделся и понял, что огонь всё-таки пережёг хвостовик. Потеряв противовес, трубка кувыркнулась раз, другой, завалилась вправо и, довывая последним захлебнувшимся визгом, с маху вломилась в сухостой у правого края мелколесья — саженях в ста десяти от наших рогаток.

Хрустнуло дерево и над гарью повисла звенящая тишина.

Первым очнулся Комар. Выпучив глаза, он вскочил на выворотень прямо босыми пятками и завопил так, что в ближнем сосняке кто-то шарахнулся:

— УЛЕТЕЛА-А-А! Братцы, она за сто сажен улетела! Ах тыж вот это верещалка!

Мелюзга с визгом сыпанула за ним через бревно, Карасик со Смоляком рванули следом, даже степенный Гвоздь со Сверчком и Коржем поднялись из-за камней, вытягивая шеи и прикидывая глазом расстояние до сушины. Один Гнус сидел на мху со снятой шапкой в руках, моргал на сизую полосу дыма, висевшую над полем, и шевелил губами.

Бес молча встал рядом с ним, отряхнул колени и протянул раскрытую ладонь.

— Чего? — покосился на ладонь Гнус.

— Луковицу, — напомнил Бес. — Сладкую, устьевскую. За сто саженей ушла.

— Так у неё ж хвост отгорел! — тут же вскинулся Гнус, вскакивая и нахлобучивая шапку. — Видал, как кувырком в кусты пошла⁈ Я ж зуб давал, что отгорит! Половину луковицы с меня, не боле! Кормчий, рассуди по совести — отгорел али нет⁈

— Отгорел, — согласился я, подходя к дымящемуся жёлобу и трогая тёплое дерево. — Ладно, сочтётесь пополам: сотню она честно перемахнула, но и твоя правда вышла. Благо до темноты время есть — сейчас поправим.

Пацаны уже тащили через гарь остатки трубки и отвалившийся обгорелый прут. Первуша, прибежавший с гончарного двора глянуть на судьбу своей свистелки, выхватил огарок первым, обжёг пальцы, подул, но из рук не выпустил:

— Цела родимая, Ярик! И холст ваш клеёный сдюжил — изнутри подгорел, а ни единой трещины по боку нет! Только рейку сухую у самого горлышка огненной струёй переело, она и отвалилась на верхушке!

Я повертел почерневшую трубку и остаток рейки в руках. Выстрогали её пацаны в Устье на совесть — ровная, крепкая, шла по небу как струна, пока держалась. Две только закавыки вылезли: три локтя длины для такой дури многовато, парусность лишняя на ветру тянет корму, да голое сухое дерево прямо под соплом такого пекла не терпит.

— Рейки ваши добрые, переделывать заново не придётся, — успокоил я сразу приунывшего было Гриньку, который в Устье полночи над этими хвостами с ножом сидел. — Только длинноваты малость вышли, но это ничего. Укоротим каждую, чтоб ветром на верхушке не парусило. А главное — у самого горлышка на рейку мокрую глину обмазывать станем, тогда никакой огонь дерево не переест. Карасик, Смоляк — подрежьте ножами хвост на второй стреле, облепим глиной до темноты.

назадназад
1 ... 16 17 18 19 20 ... 23
впередвперед