И останусь я, сиротинушка, со своими личными мощностями супротив всего мира, хнык-хнык…
Глава девятнадцатая
А мир, что ни говори, состоял в первую очередь из нашего западного морского соседа, именуемого Российской империей. И занят был сей сосед наиболее важным делом на сегодняшний день — реорганизацией армии и флота. Высокое руководство империи решило определиться с военной доктриной текущего периода, дабы впоследствии лишь соблюдать и реализовывать её каноны.
— Господа, мы вступаем в достаточно мирный период жизни и нам следует позаботиться об обороне, — выдавал мысли императора и престолонаследника за свои военный министр, — предлагаю определиться с доктринами для армии и для флота.
На столь важное итоговое совещание пригласили даже отраслевых министров экономического плана. Государь предупредил, что не позволит тратить бюджетные средства на полумеры и показуху. Теперь у всех болела голова за то, чтобы вместо красивой отчётности имелось что-то более реальное. Иначе, ясен перец, впоследствии найдутся самые умные умники, которые будут высказываться по принципу:
— «…та же глубоко бесчестная ложь привела к японской войне. Правительство было обмануто своими ближайшими агентами и точно в забытьи само шло на обман. Один за другим являлись предприимчивые господа, которые брались развить русскую промышленность и торговлю на Востоке, брались построить неприступную крепость, брались утвердить наше могущество на Тихом океане и т.д., — и вместо этого — клали себе деньги в карман и лгали…»
— «…готовы ли мы к войне?» — спрашивала страна, замечая тучу, ползущую с Востока. «Готовы!» — отвечало восточное начальство. «Готовы!» подтверждало западное. «Готовы!» — удостоверяло центральное. Военный министр, посланный в Порт-Артур проверить, точно ли крепость готова, — на площади города пил шампанское в честь «гения» тех мест — адмирала Алексеева, создавшего несокрушимый оплот России. А когда японцы атаковали Порт-Артур, оказалось, что этот оплот можно было взять голыми руками: многие, числившиеся на бумаге, форты, грозные и неприступные, оказались лишь местами, отведенными под форты, и, кроме вешек, там ничего не стояло…"
— «…как в Севастополе, и тут пришлось строить крепость под ядрами неприятеля. Высшее начальство спрашивало: есть у нас флот? Отвечали: конечно, есть. На бумаге наш флот превосходил японский. Есть доки, мины, ядра, пушки и т.д.? О, да! Конечно!.. Но когда подошел последний страшный час, вместо „есть“ оказалось „нет“…»
— «…не нашлось ни горных орудий для горной войны, и они оказались даже незаказанными (за что ответственный генерал получил повышение — в Государственный Совет); не нашлось ни снарядов в достаточном количестве, ни патронов, ни бездымного пороха, ни военных приборов, ни воздушных шаров, ни военных карт, ни лошадей, ни фуража, ни медицинских припасов, ни сапог для армии…»