— Вы знаете, Елена, — говорит он, — я сегодня жутко измотался и не готов обсуждать работу. Так что давайте просто поужинаем. Как два взрослых человека, которым есть о чем поговорить. Кроме институтских склок. Договорились?
Понемногу ледяной комок неуверенности внутри меня начинает таять.
Мы сидим за столиком у окна. Ресторан приятной, без показной роскоши: мягкий свет, белые скатерти, в воздухе пахнет свежим хлебом и травами.
Я сижу, выпрямив спину, как на экзамене, и стараюсь не смотреть по сторонам. Меню в моих руках кажется тяжелым фолиантом. Я машинально ищу взглядом самые дешевые позиции.
— Берите то, что нравится, — его спокойный голос возвращает меня к реальности; Вадим Григорьевич откладывает свое меню. — Их тигровые креветки — нечто. Советую.
— Я не очень разбираюсь в морепродуктах, — смущенно признаюсь я.
— Ничего. Научитесь, — он улыбается, и в уголках его глаз собираются лучики морщинок. — Обязательно возьмите устриц. Их стоит попробовать. И давайте договоримся: за встречу платит тот, кто пригласил.
— Что вы. Мне неудобно, я...
— Елена, прекратите.
Он делает заказ легко, без лишних вопросов и сомнений. У меня в голове аж щелкает от того, насколько это не похоже на наши посиделки с Михаилом. Мой муж никогда ничего не мог выбрать сам: «Лен, а лучше с гарниром или без? А ты какой суп возьмешь? А салат будем?»
Я молчу, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Я обещал не говорить о работе, но... Может, вам станет легче, если вы узнаете, что студентка, с которой Михаил изменял вам, собралась отчисляться? Я держу вопросы касательно вашего супруга на контроле — поэтому и об этом тоже оповещен.
— Если честно, мне уже всё равно. Мой муж в прошлом.
— В любом случае, если взятки подтвердятся — его тоже ждет увольнение. Возможно, даже по статье.
— Пусть так, — пожимаю плечами. — Спасибо, что вы поверили моим словам. Не посчитали меня глупой бабой.
— Знаете, я увидел в вашей реакции не глупость, а боль. И, честно говоря, удивился. Обычно женщины во время развода либо плачут, либо молчат. А вы пошли в наступление.
— Ну да, — я усмехаюсь. — Я же у нас конфликтная персона. Даже на проходной меня в особый список внесли.
— Лично я вижу женщину, которая не собирается сдаваться, — спокойно произносит Вадим. — Это достойное качество.
Его фраза застаёт меня врасплох. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Никакой иронии, никакой снисходительности. Только прямое, откровенное внимание.
Я вдруг чувствую, что напряжение уходит. Руки перестают дрожать, в голове становится светлее. Мы разговариваем дальше — о еде, о книгах, о каких-то сущих глупостях. Я смеюсь над его шутками, нелепо шучу в ответ.