Подают креветки и устрицы. Они и правда изумительны. Я ем, уже не думая о цене, и говорю, говорю, говорю.

И где-то на середине вечера я ловлю себя на мысли: он не спрашивает про Мишу. Он спрашивает про меня.

— А вы? — спохватываюсь я на десерте. — Вы ведь наверняка хотели ещё что-то узнать о... о ситуации со взятками.

— Какая разница? — Вадим отпивает чай из маленькой фарфоровой чашки. — Это в прошлом. А мне интереснее настоящее. И, надеюсь, будущее.

Он смотрит на меня. Не на мои морщинки, не на мое немодное платье. А на меня. И в его взгляде читается неподдельное любопытство и интерес. Настоящий, мужской интерес.

И я наконец-то расслабляюсь. Перестаю пытаться казаться идеальной. Перестаю бояться сказать что-то не то. Я просто есть. И этого, как ни странно, оказывается достаточно.

Когда Вадим помогает мне надеть куртку, его рука на секунду касается моего плеча. Легкое, едва заметное прикосновение.

От которого по спине бегут мурашки.

***

Мы подъезжаем к дому слишком быстро. Мне хочется, чтобы дорога растянулась часа на два. Но, к сожалению, она вся занимает минут пятнадцать от силы.

Машина плавно подкатывает к моему подъезду. Город за окном давно спит, лишь одинокий фонарь отбрасывает желтоватый свет на асфальт. Тишина в салоне становится вдруг густой, звучной, наполненной невысказанным.

— Спасибо за компанию, Елена, — нарушает молчание Вадим. Его голос в темноте звучит тише, глубже, почти интимно. — Это самый приятный вечер за последнее время.

— Это я должна вас благодарить, — выдавливаю я, чувствуя, как вся краснею. Мои пальцы сами собой тянутся к ручке двери, будто ища в ней спасения. — Я, кажется, немного разговорилась. Простите, если была слишком назойлива.

— Не извиняйтесь за это, — он мягко останавливает меня, кладя свою руку поверх моей. Его прикосновение теплое, уверенное, мимолетное. Он не задерживает его, просто касается и убирает, оставляя на моей коже воспоминание о своем тепле. — Я давно не встречал такого интересного собеседника.

Ильин поворачивается ко мне, и в полумраке его лицо кажется еще более выразительным. Тени подчеркивают линию скул, а в глазах, улавливающих отсветы уличного фонаря, читается что-то серьезное, понимающее.

Воздух между нами наэлектризовывается. Замирает на самой грани. Кажется, стоит лишь чуть податься вперед, и всё изменится. Навсегда.

Я чувствую, как учащенно бьется сердце, как перехватывает дыхание. Этот мужчина так близко ко мне. И мне кажется, что он чувствует то же самое. Это легкое напряжение, это немое предложение, витающее в воздухе. Приглашение подняться наверх. Или просто поцеловать меня прямо здесь, в машине.