Я где-то читала, что от зверя нельзя убегать.
Я была напугана до ужаса. А когда он заговорил, его речь почти перестала быть человеческой. От его рычания по телу побежали мурашки, холодные и острые, как булавки. Все волосы на теле встали дыбом.
Внутри всё сжалось в один тугой узел. Живот скрутило, дыхание перехватило.
Казалось, его голос отзывался рычанием прямо у меня в голове.
— Ты вр-рёшь. Ты вр-рёшь мне, — рычал он низко, почти по-звериному, продолжая приближаться. — Как всегда, Беатрис. Ты — лгунья. Ты — подлая, коварная, и...
Он остановился в шаге от меня.
— Я устал терпеть.
Я судорожно втянула воздух. Он сделал ещё шаг. Я отступила, но наткнулась спиной на дверь.
Рванула ручку, развернулась и, подтянув длинный подол платья, хотела сорваться с места. Сделала всего пару шагов, как меня грубо подхватили под живот и втолкнули обратно в кабинет.
Меня впечатали в закрытую дверь лопатками. Я охнула. Воздух выбило из лёгких.
Муж распластал меня по дверному полотну. Я чувствовала жар его разгорячённой кожи. Его глаза полыхали. На скулах проступила чёрная чешуя, которая пробегала от скул к шее и снова исчезала.
Он зарычал мне прямо в лицо… и страшно втянул воздух, как будто вынюхивал что-то.
— Как ты это делаешь, чёртова гадость?! Почему именно сейчас ты пахнешь так, как должна пахнуть моя истинная?! Кто тебе помогает? — он схватил меня за плечи, сжал так сильно, что я невольно вскрикнула. — Чем ты душишься? Ну?! Отвечай!
Он тряхнул меня с такой злостью, что у меня всё внутри сжалось. Тело не слушалось — то ли от страха, то ли от нахлынувшего шока. Я застыла в ступоре, не могла ни оттолкнуть его, ни даже вздохнуть как следует.
— Говор-ри! — прорычал он прямо мне в лицо. — Или я сам всё выясню.
Он вжал меня лопатками в дверь. Мне было жарко и страшно.
А потом он отстранился на полшага, оглядел меня и произнёс с пугающим спокойствием:
— Раздевайся. Или я сделаю это сам.
Я стояла, как вкопанная. Ноги налились свинцом, руки висели плетьми. Я не могла пошевелиться. Страх цепко держал меня на месте.
Терпение мужа подошло к концу. Я только открыла рот, чтобы сказать, что я — не Беатрис, и будь что будет… как он зарычал мне прямо в лицо:
— Заткнись, Беатрис. Иначе я тебя просто разорву. Я очень, очень зол. Я — на грани бешенства. Поздравляю, ты разбудила во мне дракона.
Муж опустил руки к моим плечам и резко и дергано начал стягивать рукава платья, скользя по коже. Я чувствовала, как пальцы его цепляют ткань, тянут вниз, обнажая предплечья.
Всё внутри меня кричало — остановись. Но голос застрял в горле.