— Как так получилось? — тихо спросила я, прижавшись к груди своего дракона. — Я не могу поверить, что ваша мать решилась на то, чтобы впустить в себя паразита.
Дарклэй не сразу ответил. Он провёл пальцами по моей ладони, задержался на запястье.
— Мы слишком давно выросли, — сказал он хрипло. — У каждого из нас своя жизнь, свои обязанности. Мы перестали видеть её часто.
— Отец погиб больше десяти лет назад, — отозвался Каэлис, даже не обернувшись. Голос его был глух. — Для неё это стало... концом. Она не смогла пережить этого до конца, видимо делала вид, что все в порядке. А мы верили. Кроме того, сложно пробраться к ней в голову, когда все что мы делали это защищали Империю.
Дарклэй выдохнул:
— Когда у каждого из нас началась своя жизнь. Когда, казалось, всё устроилось, полагаю мать почувствовала себя… ненужной. Одинокой. Пустой.
Я закрыла глаза. Это было так по-человечески больно.
— Она решила найти себе новый смысл в том, чтобы перестроить наши жизни. Особенно после потери Каэлиса. Все к этому и привело.
— Что вы решили делать с ней? — спросила я. Это ведь было тяжелое решение.
— Направим её в закрытое Аббатство. Вместе с Элизабет. Ведь для неё она была той самой правильной, настоящей невесткой. Там не будет никакой связи с внешним миром.
Больше мы к этой теме не возвращались. Обе женщины были виноваты. Они сговорились и организовали на меня покушение.
Каэлис наконец повернулся. В его глазах не было злости. Только усталость и горечь.
Кроме того, Каэлис вернулся в ряды живых официально. Все его документы были восстановлены и даже подписан развод.
В его отношениях с Элизабет стояла точка.
Мы еще немного посидели в тишине. Каэлис ушел первым. Я обеспокоенно проводила его взглядом. Мне хотелось, чтобы он нашел свою истинную.
Дакрлэй тоже был обеспокоен. Но промолчал.
Мы с мужем переместились в спальню.
Я лежала рядом с ним, уткнувшись носом в изгиб его плеча. Дарклэй дышал медленно, но не спал. Его ладонь тихо перебирала мои волосы.
— Всё закончится скоро, — шепнул он хрипло, не открывая глаз. — Я клянусь тебе. И мы заживем спокойной жизнью. Ты ведь не видела этот мир. Я так много хочу тебе показать.
Я не ответила, только улыбнулась и сильнее прижалась. Дарклэй повернул голову, его губы коснулись моего лба — мягко, почти невесомо. И всё во мне затрепетало.
— Прости, что не уберёг. — Его голос был сдержан, но в нём пряталась боль. — Прости за мать. За всё, что тебе пришлось увидеть… и пережить.
— Ты жив. Это главное. — Я целовала его ключицу, кожу над шрамом. — Остальное… переживём.