― Значит, так, ― слышу я сиплый от гнева голос Рейнарда. ― Все вы ― какого монстра вы здесь забыли? Никто из вас не получит у меня зачет и все вы ― кандидаты на отчисление!
Слова Рейнарда звучат так нелепо в свете того, что мы только что пережили. Но они спускают с небес на землю. Все же мы в Академии и должны придерживаться правил поведения. Все верно. Только немного смешно от того, что это говорит какой-то там профессор, а не сам ректор, который тоже здесь присутствует.
― Что это за самодеятельность вообще, ― продолжает тот бухтеть. ― Вломиться сюда… в мою лабораторию, между прочим, куда я не пускаю никого! Бессовестные! Это не игра в героев, это идиотизм!
Марк, все еще рядом со связанным Дамианом и грозно глядя на него, поднимает голову и фыркает:
— А что, сидеть и ждать, пока вы тут все друг друга поубиваете? Хорошо, что Энжи заметила, как этот… лже-ректор и его пассия крадутся, как воры последние. Она сразу заподозрила неладное, ведь девочки не видели Камиллу с того самого момента, как она утром ушла на практику. Спасибо бы лучше сказали… профессор, ― произносит он с особым нажимом, глядя ему в глаза и совсем будто его не боится. ― Если бы не мы, из вас тут бы уже лепешки сделали и поджарили на драконьем огне.
Рейнард бросает на него убийственный взгляд, но Клэрис, пытаясь обойти лежащего Дамиана и пробраться к сидящей на полу подруге, оступается и чуть не падает. Профессор тут же подхватывает ее под руку.
— Вы в порядке, адептка Салливан? — спрашивает он, и в его обычно холодном твердом тоне проскальзывает что-то неуверенное. Почти скрытая забота.
Так… а это уже интересно.
Клэрис резко вздергивает подбородок и вырывает свою руку так стремительно, будто его прикосновение ее обожгло.
― Не стоит так переживать, профессор, ― говорит она ледяным тоном, но ее щеки при этом заливает яркий, предательский румянец. — И… спасибо за беспокойство.
Марк тем временем, убедившись, что Дамиан лежит, как миленький и больше не дергается ― потому что это бесполезно, ― шагает к Энжи, которая растерянно сидит на полу, потирая ушибленное колено. Ее круглые очки слетели с носа и лежат в метре от нее.
― Эй, ну надо же, ― Марк поднимает разбитые и погнутые очки и на миг его дерзкий голос становится чуточку мягче. ― Вот бедняжки. Приняли удар на себя. Героические стеклышки.
― Всмятку, да? ― скорбно качает головой Энжи, подслеповато щурясь. ― Придется новые заказывать.
А потом нервно хихикает. Марк смущенно ухмыляется и помогает ей подняться, при этом сам чуть не падает. Энжи снова смущенно хихикает и хватается за него Вид при этом у них такой нелепый и трогательный, что я просто стою и умиляюсь. Даже суровый Рейнард отводит взгляд и как будто бы пытается скрыть улыбку, которую сложно представить на его будто высеченном из камня лице.