Не знаю, сколько Артур им заплатил, но было понятно: он готов идти в своих целях до конца. Тем более, что разбрасывать чужие деньги не жалко.
При наличии стольких свидетелей суд посчитал меня виноватой во всех грехах и отдал пострадавшей стороне компенсацию в виде поместья.
А потом я оказалась в лесу, в самый холодный день зимы, привязанная к дереву, чтобы не сбежала и не спаслась.
Но Артур просчитался в том, что отобрал у меня все, но не смог отобрать дар, который спал до поры, до времени.
И когда мне начала грозить смертельная опасность, он активизировался. Веревки разорвались сами собой. Но это все, что я умела на тот момент ― неконтролированно выпускать силу. Увы, она не могла меня согреть.
Проплутав и промаявшись почти день, я упала обессиленно рядом с дорогой, которая выглядела совсем необъезженной.
Там случайно проезжал лорд Кроуфорд. Возвращался из другого города, куда ездил по делам, и решил сократить путь через лес.
Позже, намного позже я осознала, что Артур нарочно выжидал месяц, пока брачный договор не вступит в силу. И тогда уже от меня избавился, ведь все это затевалось исключительно ради поместья…
А еще ему не хватило терпения вести свою игру до конца. Если бы я была чуточку умнее, то свадьба бы не состоялась.
Но поначалу он играл вполне себе правдоподобно. Я поверила.
А сейчас он пытается надеть старую маску снова, играя в благородство.
На что он рассчитывает, что я все та же ― наивная романтическая дурочка? И это после всего, что он сделал и как со мной поступил?
Внезапно Артур резко отходит от стола, будто не нашел, что искал. Он смотрит не на меня, а куда-то вбок. Его рука описывает в воздухе короткую четкую дугу, после чего дверь за моей спиной с глухим щелчком захлопывается.
Ледяной ужас пронзает меня до пят.
Такой же ужас я испытала тогда, в ту морозную ночь, сидя в сугробе в лесу и медленно замерзая.
Он медленно переводит взгляд на меня. Его ярко-голубые глаза, те самые, что я когда-то считала окнами в светлую и счастливую жизнь, теперь абсолютно чужими. Молча, не сводя с меня испытующего взгляда, он начинает расстегивать пуговицы на своем строгом черном сюртуке.
Рвусь к двери, хватаюсь за ручку — та не поддается, будто вросла в массив дерева. От поверхности двери исходит мощная чужая энергия, которая отталкивает меня, не позволяя больше приближаться. Полноценное заклинание-печать. И почему я думала, что смогу сквозь него прорваться?
Точнее, я не думала. Страх, охвативший меня, заставил действовать сгоряча. А теперь набираю воздуха побольше, чтобы крикнуть, но звук застревает в горле. Воздух вокруг меня загустевает, будто превращается в вату. Чары заглушки. Артур все продумал. Меня никто не услышит. Мы здесь одни.