— Я тоже так не думаю, — вздыхаю, поскольку под влиянием её руки в голову опять лезут разные интересные мысли. — Садатоши сказал, что сейчас приедет. Ты говоришь, штурмовать нас не будут, по крайней мере, силами патрульных.

— С ума сошёл⁈ — она чуть не подпрыгивает из положения лёжа. — Вообще исключено! Мы без родителей, раз. Вызывала полицию вообще я, два. Вначале нас будет уговаривать психолог из языкатых, ну, специалисты по переговорам. Вроде бы, по нам должен быть кто-то отдельный, для таких случаев, — задумчиво предполагает она.

— Ну а мои уже тоже едут сюда, — после Садатоши, я позвонил Рюсэю и отцу, как последнее ни было против шерсти. — Родитель отчего-то вообще возбудился настолько, что бежит сюда лично.

Рюсэй, кстати, отказался вмешиваться без участия моего отца и практически заставил меня обратиться в семью.

— Они почему-то все думают… — завершить мысль у меня не получается, потому что в железную дверь раздаются хлопки ладони.

— Эй, жив⁈ — голос с той стороны принадлежит Садатоши. — Отпирай, преступник! Суд ждёт тебя!

— Он один, — бормочет Цубаса и начинает подниматься первой. — И правда, быстро приехал.

Открыв засов со своей стороны, саму дверь открыть не можем.

— Нас патрульные с вашей стороны снаружи закрыли! — ору сквозь дверь. — Чтоб мы никуда не сбежали до прибытия подкрепления!

— А, да, точно, — чертыхается с той стороны инспектор, выпуская нас через пару секунд.

— Что делаем⁈ — Цубаса впивается в него взглядом.

— Хотел бы я сейчас поострить и повеселиться, — хмыкает служитель закона с абсолютно добродушным выражением лица. — Но нет. Делайте, что хотите, — а вот тут улыбка его резко покидает. — Ну или, через твоих законных представителей, — он останавливает взгляд на мне, — можешь обратиться в суд и потребовать особого разбирательства.

Кимишима непонятным мне образом врубается первой и с половины оборота:

— Кано не задержана?

— Какая Кано⁈ — чересчур картинно поднимает брови Садатоши. — Не было такой. — Затем он меняет выражение лица на нормальное, и где-то даже хмурое. — Вот я и говорю, можно только в суд.

По его виду абсолютно понятно, что именно этого он не думает на самом деле, и не советует.

— Как насчёт самого первого наряда? — хмурится красноволосая. — Там же…

— Упал. Поскользнулся. Телеметрия в базе отсутствует, — пожимает плечами инспектор. — А мой личный запрос… — он не договаривает, пронзительно глядя в глаза моей одноклассницы.

— Пугаете, — серьёзно отвечает она, не сводя глаз с него.

— Не думаю, — правоохранитель досадливо морщится. — Слишком много шума и следов. Ты же понимаешь, я этого тоже так не оставлю. Начальник девятого бюро во внутренней иерархии тоже будет во все колокола звонить — мы же не можем просто утереться.