Садатоши, вежливо кивнув, тут же принялся набивать запрос:

— Лови.

— Инспектор, — замялся патрульный, у которого на дисплее высветились данные представителя девятки. — Тут такой момент. Давайте вы нашего начальника участка спросите? Не меня?

— Шутка? — Хидэоми даже не изображал удивление, оно было искренним. — У меня есть основания полагать свою подведомственность в происшествии. Информация мне нужна срочно. Здесь и сейчас. Тебе что, инструкции не писаны⁈

Вопреки сложившемуся мнению непосвящённых обывателей, департамент полиции в Токио внутри был далеко не однороден.

На разных участках, в силу различной оперативной обстановки, часто работали собственные правила, иногда — очень отличные от предписанных. Порой — десятилетиями, взять хоть и портовые районы.

По-хорошему, Садатоши из вежливости мог и поставить в известность начальника участка. Если обстановка позволяла.

С другой стороны, в экстренном случае, патрульный по инструкции обязан был максимально обеспечить информацией коллегу с более высоким приоритетом (каковым Хидэоми и являлся).

Имел место самой обычный, достаточно типичный, конфликт интересов. Когда формальные инструкции, написанные десятилетия назад и для всех подряд, не работают в конкретной точке географии сегодня.

— Инспектор, прошу вас, — патрульный даже отвел взгляд в сторону. — Просто свяжитесь с моим начальником участка⁈

Вместо ответа, представитель девятки стёр даже тень доброжелательного выражения со своего лица и демонстративно щелкнул по видеофиксатору, предусмотрительно закрепленному минуту назад на лацкане:

— Девятое бюро токийской полиции. Инспектор Садатоши. Патрульный, личный жетон номер… Прошу вас немедленно предоставить запрашиваемую мной информацию, в соответствии с параграфами… В случае отказа, предупреждаю о личной ответственности, в том числе в рамках возможного расследования департаментом внутренней безопасности. — Хидэоми внешним видом сейчас напоминал холодную рыбу. — Дополнительно уведомляю: вы задерживаете сейчас принятие операционного решения…

- Слушай, ты совсем не боишься? — Цубаса, оглядевшись по сторонам, устраивается поудобнее, используя мой живот, как подушку под голову.

— Чего?

— Мне стрёмно. Ты этого полицейского…

— Мне в своё время очень часто говорили: невежество рождает необычайную смелость в суждениях и действиях, — смеюсь. — По мне, Япония — очень зарегулированная страна. Не вижу, чего опасаться. Ты же сама говоришь: тот патрульный нарушил сразу десяток пунктов, все по списку…

— Не десяток, — вздыхает она. — Но да, нарушил. Это и пугает. Не может же быть, чтобы у этой длинной настолько глубоко корни проросли?