В несколько шагов я оказался на подоконнике — собираясь прыгать следом за ним, чтобы добить, не дать полностью обратиться. Нужды в этом не было — как раз тогда, когда я вскочил на подоконник, снизу послышался звонкий звук удара.

Надо же, да Сильва. Я и не заметил его недавно, когда выглядывал — только в искажающееся лицо Гэндзи смотрел. В руках у бразильца грязная бейсбольная бита, наверняка оставшаяся валяться здесь после одного из смертельных матчей. Именно этой битой да Сильва и отоварил Гэндзи по затылку сразу после его приземления. Так, а вон Ангелина поодаль — насторожена, собрана, похоже опасность ее мобилизовала и привела в себя. Видно, что готова к драке и бежать не собирается.

Драться, впрочем, уже не с кем — наш потерявший разум «напарник по команде» теперь потерял и сознание. Да Сильва уже присел рядом и с ругательствами выдергивал у того ремень из штанов, намереваясь связать руки.

Какой прекрасный вечер.

Я глубоко вздохнул, глядя поверх крыш корпусов лечебницы на серое небо. Темнеет на улице, тревожность все сильнее давит. Во время скоротечной драки, кстати, совсем забыл о тяжелой ауре этого места, а сейчас неприятные чувства постепенно возвращались.

— Какая прелесть, — негромко произнес Магнуссон, который подошел к окну и встал рядом.

— Ты почему не помог? — поинтересовался я.

Все же несмотря на скоротечность закончившейся без потерь схватки, могу сказать без лукавства — это было реально опасно.

— Во-первых, мало кто знает, что я тоже могу преодолевать действие негаторов. Зачем сразу с козырей выступать?

— Мог бы без этого попробовать.

— Мог бы, но я же не дурак, — фыркнул Магнуссон.

— Во-вторых?

— Во-вторых, это раскрашенное тело зачем-то должно стать частью нашей команды. У него ведь только к тебе претензии, зачем его против всех сразу настраивать?

— Хм. Звучит несколько странно, но имеет смысл, — признал я.

— Карлос, правда, об этом не подумал, -еще раз хмыкнул Магнуссон, глядя как да Сильва стягивает бессознательному Гэндзи руки.

— Мы биту Энжи дадим, пусть в руках держит, когда он придет в себя, — предложил я. — Все равно она здесь не останется. Пусть думает, что это она его отработала.

— Хм. Звучит несколько странно, но имеет смысл, — пожал плечами Магнуссон. — Есть, кстати, во всем этом и положительный момент.

— Какой?

— Ты гораздо лучше контролируешь себя.

— Не понял.

— У тебя даже молниеносного отблеска в глазах не появилось, когда вот этот… — кивнул Магнуссон вниз, — начал превращение. Теперь хоть не так страшно с тобой рядом находиться.

У меня после слов внутри все как-то… упало. Я вдруг, причем совершенно неожиданно, додумался до двух очевидных вещей, которые до этого момента как-то упускал. Настоящие откровения вдруг снизошли пониманием.