Похоже, бешенство его накрыло настолько, что соображение ему просто отказало — просто прет вперед подстегиваемый яростью. Без хитрости, ума и фантазии. Так что в этот раз уклоняться я не стал, встретил Гэндзи прямым ударом ноги.

Получилось неожиданно сильно — в обычном состоянии я бы так не смог. Похоже, на фоне тревожности мои способности пробиваются через негаторы; голубого сияния на периферии зрения правда не вижу, молнии не посверкивают. Но усиление чувствуется, определенно.

Гэндзи после моего нечеловеческой силы удара пролетел несколько метров и врезался в окно. Рама хрустнула, одна створка распахнулась, посыпалась вниз разбитое стекло. Но на улицу Гэндзи не выпал, рухнув сначала на широкий подоконник, потом на пол.

Со звериным рычанием он снова поднялся — причем сейчас дело уже начинало принимать дурной оборот. У юного Огасавара, как и у всех нас — прибывших в лечебницу Денби, на руках негаторы-магии; левый рукав тонкой футболки порван, следы заметны. При этом, несмотря на блокировку магии, у Гэндзи уже выросли самые настоящие когти. И он сейчас этими самыми когтями рванул доски пола, аж щепки полетели.

Я, кстати, немного испугался такому повороту событий — но не сильно. Сильно не успел, потому что уже подскочил ближе и снова его ударил — как раз в тот момент, когда Гэндзи с искаженным трансформацией лицом вскочил на ноги.

Вместе со стеклами и хлипкой оконной рамой Гэндзи — со второй попытки, все же вылетел в окно, рухнув во внутренний двор. Я сразу выглянул на улицу, облокотившись на подоконник. Увиденное мне не понравилось — падение не произвело на нашего «партнера по команде» сильного впечатления. Он уже извернулся, вскочив на ноги и стремительным прыжком оказался на стене. Наши глаза — на краткий миг, когда он замер, прилипнув к стене как паук, встретились.

Никакого разума, одна животная ярость; Гэндзи определенно впал в боевое бешенство, превращаясь в зверя. Вот только пока неясно в какого. Выругавшись, я отбежал вглубь комнаты, оттолкнувшись руками от подоконника. Чуть больше секунды Гэндзи понадобилось, чтобы взобраться прыжками по стене и влететь в окно. Как раз в этот момент в него и прилетел стол, который — за неимением ничего более подходящего я схватил и метнул. Так же, как дискобол кидает свой диск, разворачиваясь вокруг себя для усиления броска.

Стол, конечно, побольше метательного диска, и побольше щита — с метания которых, полагаю, этот вид спорта и начался. Но тяжесть, как известно, это хорошо. Тяжесть — это надежно. Тяжелый стол и легкий Гэндзи встретились прямо в оконном проеме, после чего взбесившийся и превращающийся в зверя парень снова улетел вниз.