С негромким треском пучок синих молний, сопровождаемых ураганным порывом ветра, отбросил пустынных хищников от входа. Судя по всему, погибший шаман был среди нападавших далеко не единственным. В рванувшую вперед толпу зеленошкурых Викаэль разрядила оба пистолета, а затем отбросила свое оружие в сторону. Перезарядить его в условиях боя было невозможно.

— Кажется, к чему-то такому они готовились, — мрачно решил Келеэль, наблюдая, как большая часть стальных шариков зависает в воздухе, будучи окруженной сгустившимся из воздуха туманом, а потом падает вниз. Но не все. Пару-тройку жертв, пусть не убитых, но раненых, девушка могла записать на свой счет.

Вспышка света на мгновение ослепила всех и изгнала из помещения слабых духов, приведя таким образом взрывающиеся, но пока что не активированные ловушки в негодность.

— Знали, с чем столкнутся, — окончательно уверился архимаг. — Или хотя бы подозревали.

Дракон, выпустивший, наверное, всю свою кислоту одной длинной струей по атакующим и тем самым задержавший их еще на несколько секунд, пошел в ближний бой. То, что от его разума после перенесенной травмы мало что сохранилось, не сделало когти и зубы гигантского ящера менее острыми. Оружие орков пробивало его чешую, но единственным уязвимым местом у Шарика остались глаза, а неглубокие порезы монстр попросту игнорировал. Мягкий живот чудовища оказался прикрытым, дракон практически лег на брюхо, не желая дать какому-нибудь смельчаку возможность пырнуть его снизу, а сам колошматил орков хвостом, длинной гибкой шеей и лапами. Со стороны он походил на гигантского спрута, невесть почему попавшего на сушу. Если бы еще он мог одновременно работать всеми конечностями, так атака непременно захлебнулась бы. А так на каждого противника монстр тратил по несколько мгновений, ловя глазами цель и выбирая, чем ее стукнуть. Блокировать его выпады было можно. Ростовым щитом, например. Вот только орки почему-то не любили этот вид переносного укрепления, применяемого всеми, кроме гномов, исключительно во время осад. И с собой в походы, соответственно, не брали. А потому громадные когти сдирали пласты мяса с рук, в единый миг делая из воина калеку, а гибкий кончик хвоста ломал ребра, вминая звенья кольчуги в нежные внутренности. Скорпионы отставали от него каждый по отдельности, но вдвоем, пожалуй, превосходили по эффективности. Молнии явно не прошли для них даром, теперь насекомые двигались какими-то рывками и даже слегка прихрамывали на несколько ног. Самец так и вовсе потерял две, встретившись с каким-то вообще не чувствующим боли и страха берсерком, вооруженным двуручным топором. Кое-где из трещин панциря медленно сочилась зеленовато-желтая густая жидкость, заменяющая им кровь. Но заполнившие пещеру орки по-прежнему ломались в их клешнях, как игрушки в руках любопытного младенца.