Спустя полтора дня корпения над бумагами архимаг оторвался от нудного, но важного занятия и растерянно уставился в потолок.
— Ничего не понимаю, — пробормотал он. — В доброй половине кланов есть волшебники, которые не сказали мне ничего или отделались общими фразами. Но из них способен претендовать, пусть даже теоретически, на место глав своих семей едва ли один из десяти. Зачем им переворот? Что происходит⁈
Сплюнув в горящий камин и полюбовавшись изменением цвета пламени с красного на белый, древний волшебник решил немного передохнуть и перенесся в пустыню. Там его встретили пустые коридоры пещеры и многочисленные ловушки, часть которых проще было разрядить на себя, чем обмануть. Хозяева покинули свое жилище.
Умертвия, в недавнем прошлом элитный отряд орков, зло скрежетали зубами. Они были глупы, эти творения Асазора, отошедшего наконец от сотворения скелетов и занявшегося созданием более сложной нежити. Были бы умными, челюсти их тряслись бы от страха. В конце концов, от Келеэля и костяные драконы, бывало, убегали. Точнее, пытались убежать.
— Однако, — присвистнул пятитысячелетний эльф, обозревая помещение, охраняемое десятком мертвецов, при жизни специализирующихся на убийстве магов. — Это куда ж они так спешили, что побросали столько добра?
Комнатка, в которой он стоял, напоминала распотрошенную неведомыми грабителями сокровищницу. Ею она в принципе и являлась. Вот только вряд ли в ней довелось побывать посторонним. Порождения некромантии хоть и были, по меркам архимага, до невозможности примитивны, но в целом, по общим стандартам, отличались неплохим качеством. Как материала, пошедшего на их изготовление, так и доспехов, надетых на мертвецов. Точнее, не снятых с них. Обмундирование орков само по себе было способно сделать насильственное упокоение бессмертных стражей довольно хлопотным делом. Ну а имеющееся у тел мастерство схваток хоть и упало после гибели, но все еще оставалось на уровне как минимум обученного мечника. То есть грабителям, пройди они сквозь все ловушки пещеры, пришлось бы иметь дело с солдатами, не боящимися ран, за исключением отрубания головы, и стоически переносящими слабые заклинания. Повстречаться с ними, забрать ценности и уйти, не уничтожив при этом сторожей и половину рукотворного подземелья, смогли бы немногие.
— Конечно, до рыцарей смерти им далеко, — вслух подумал Келеэль, рассматривая зло щелкающего зубами мертвого орка, отчаянно колотящего своим оружием в магический барьер, прижавший его к стене. Остальные покойники, впрочем, тоже не ленились. — Но импровизация удалась, признаю. Пока охотники за сокровищами, если среди них не найдется магистра магии, естественно, смогут упокоить эти создания, не одна партия их пропадет бесследно.