Песчаный скорпион во всю прыть, которую ему позволяли развить длинные ноги, несся по пустыне, вздымая за собой пыльный шлейф. Громадные клешни и острое ядовитое жало, навылет пробивающее даже человека в броне, могли помочь монстру при столкновении с любым противником. Почти. Тот, от кого спасался страшнейший из охотников пустыни, был недосягаем для атак твари. Неожиданно ноги, покрытые природным хитиновым доспехом, подкосились, заплелись, и чудовищное членистоногое за счет инерции покатилось по песку.
— Готов, — резюмировала Викаэль. — Ну что, Мих, слезаем?
Но шаман не ответил. Был занят. Его во время гонки по пескам укачало. И теперь юный глава зарождающегося Сумеречного леса, подозреваемый некоторыми волшебниками Эрсийского царства во владении высшей магией, пытался бороться с собственным желудком. И проигрывал.
— Не запачкай чешую, — попросила его воительница. — Шарик, вниз!
Дракон, на котором с некоторым трудом разместились два эльфа разного пола и существо, некогда бывшее гипнургом, пошел на посадку. Прямо к добыче. Песчаный скорпион агрессию по отношению к гигантскому ящеру не проявлял. Лежал смирно, иногда подергиваясь. В его мыслительных центрах, отличных по строению от аналогичных органов у млекопитающих, рептилий или птиц, но сходных по выполняемым функциям и потому развитых примерно в той же степени, потихоньку затихала борьба сознания хозяина тела, облаченного в прочный хитин, и видоизмененного туманящего разума. И шансов у твари было бы меньше, чем если бы она, будучи обычным скорпионом длиной в палец, бросилась на дракона, уже коснувшегося лапами земли.
— Ох, таких, как я, не берут в космонавты. — Шаман кое-как справился с собственным организмом и совсем неизящно плюхнулся на песок.
— Угу, — подтвердила девушка, осматривая добычу. — Такие, как ты, сидят в центре управления полетами и переживают, как там чувствуют себя на орбите их любимые подопытные кролики… Блин! Опять самец!
— Они мельче, им легче найти пропитание в песках, — хмыкнул шаман и потянулся. — Кстати, о пропитании… Мозг, чего он тут жрал?
— В основном варанов и змей. Изредка охотился на антилоп. Известные существу оазисы уже есть в моей памяти.
— И тут облом, — прокомментировала девушка.
— Да ну и ладно. — Шаман, который от счастья, вызванного прекращением неизбежной при полете на драконе тряски, был настроен очень благодушно, таким известием не расстроился ни капельки. — Посмотри на это с другой стороны. У нас есть еще один песчаный скорпион. Это раз. Мы слезли с седла и получили возможность размять… гм… нижнюю часть спины. Это два. Ну и наконец, то, что из памяти данной твари Мозг ничего нового не выудил, свидетельствует, что ближайшие окрестности разведаны нами полностью. Это три.