— Чем мы будем их всех кормить⁈ Это четыре, и очень большое четыре! — не разделяла благодушного настроя Михаэля эльфийка.

— Кочевников напряжем, пусть скот гонят, — пожал плечами шаман. — Зря, что ли, мы их под свою руку взяли? Пускай отрабатывают.

— Дожили! Лексика и способ добывания средств к существованию у нас уже как у мелких уголовников, — ехидно, но не зло фыркнула девушка.

— Обижаешь, — протянул шаман. — Два с половиной десятка песчаных скорпионов при поддержке полусотни эльфов, половина из которых может через пень-колоду колдовать, а вторая ходит с огнестрелом, — это, по местным понятиям, уровень армии. Не самой мелкой. Так что лексика и способ зашибания бабла у нас самые что ни на есть межгосударственные. Вот только где бы взять эти самые государства, чтобы их пограбить, а?

— А кочевников ты, значит, уже со счетов сбросил? — прищурилась девушка. — Между прочим, они хоть и варвары, но не слишком ли с ними круто поступили? Ежегодно каждую десятую скотину нам в суп, каждого третьего ребенка, дожившего до пяти лет, нам же на обучение… Да ты бы и больше взять не постеснялся, если бы мы вой на тему «зачем нам этот детский сад нужен» не подняли.

— От того, что платят нам дань своим скотом, они не переломятся, — пожал плечами шаман. — Смотри сама. По грубым подсчетам, их в этой плодородной, по меркам окружающей пустыни, долине кочует тысячи полторы. Между родами испокон веков шла непрекращающаяся грызня за территорию для выпаса скота, менталитет у народа развился соответствующий: ограбить и убить соседа стало правилом хорошего тона. Потом пришли культисты, заняли эту оставшуюся хрен знает с каких времен пирамиду, дали старейшинам подарки, меняя бусы на вассальную присягу и жертв для своих демонов. Кто не понял — получил по зубам и лишился сердца на жертвенном алтаре. Такому аргументу здешний народ не только не воспротивился, но даже, напротив, обрадовался. Крепкие, епрст, хозяева пришли. Теперь они заживут! И зажили. Нисколько не возникая по поводу того, что при отсутствии пленников под нож шли неудачники из их числа.

— Ну, думаю, у самих жертв на этот счет другое мнение, — хмыкнула эльфийка. — Да и вряд ли они так много убивали…

— По одному человеку в месяц, не считая пары-тройки праздников с обязательным торжественным ритуалом отнятия жизни, — уточнил Михаэль. — Так вот, за последние годы эта единая, пусть временами и не совсем добровольная спайка варваров и колдунов перехватила достаточно много караванов, идущих в Тенелок через ближайший перевал. Торговая-то охрана не предполагала, что вместо разрозненных банд будет иметь дело с хорошо простимулированной на битву единой ордой, усиленной темной магией. Потом пришли мы. Дали по сопатке колдунам, заодно уничтожив самое боеспособное и опытное в боях население, составлявшее их свиту и охрану. Свалили назад и нехило повеселились, прикола, видимо, ради передушив армию орков, раза в три превышающую местную диаспору численностью. А скорость слухов, как известно, скорости света уступает незначительно… Так чего удивительного в том, что, когда мы вернулись, да еще и, судя по всему, надолго, вожди грома-а-адных кланов, числом от двадцати до девяноста неумытых морд, поторопились упасть могущественным пришельцам в ноги, виляя отсутствующими хвостами, даря подарки и предлагая вместе напасть на соседа, который богатый, верно служил колдунам да и вообще редиска редкостная. Знаешь, по-моему, не обложи мы их данью, они бы дали деру всеми своими ватагами, решив, что раз мы в их услугах не нуждаемся, то перебьем… Эй, ты чего⁈