— Как же так, Ахарон? — спросил Мойя, когда верховный священник спустился на землю; теперь его голос звучал совсем по-другому: в нём была нескрываемая боль и скорбь.

Ахарон упал на колени и прижался лбом к пыльной земле.

— Ты сделал меня первосвященником, — сказал он, не поднимая головы, — люди требовали, чтобы я выполнял свои обязанности.

Мойя вздохнул.

— Ты ведь знаешь, что это значит? — произнёс он.

— Если мне предстоит принять наказание за то, что я исполнял свои обязанности, то я готов.

— Дурак ты, — сказал Мойя (он использовал другое слово, не «дурак», я просто подобрал ближайший аналог; в дословном переводе оно означало «пустой человек»). — Не мне предстоит тебя и наш народ наказывать. И я не знаю теперь, каким будет наказание. Ты ведь не просто сотворил жертвенный диск. Ты явил его, чтобы совершить жертву человеческую. Ты ведь помнишь, что сказано в наших преданиях об этом?

— Я помню, — прошептал Ахарон в песок; впрочем, его слова были прекрасно слышны, — но как ещё нам пережить это тяжёлое время?

— Для начала помоги мне разобрать эту мерзость, — Мойя кивнул на костёр и установленный над ним диск.

Ахарон медленно поднялся, отряхнулся и сделал знак своим подчинённым: мол, вы слышали. Разбираем.

Однако вместо немедленно исполнения приказа двое младших жрецов вдруг заколебались. Один из них вышел вперёд и произнёс:

— Мы доведём ритуал до конца.

— Это нужно народу, — продолжил второй.

— Это нужно всем нам, — кто-то из толпы тоже вышел вперёд и решительным шагом двинулся в сторону Мойи.

«Этих уже не спасти, — услышал я в своей голове, — они захвачены новым существом. Я смогла их идентифицировать. Их всех. Сейчас я сделаю так, что ты сможешь их опознать».

В следующую секунду у части людей вдруг позеленели лица. Таких было много. Очень много. По моим прикидкам, не меньше трети. К моему удивлению, лицо Ахарона, назначенного Мойей первосвященника, цвет не изменило.

«Их… можно спаси? — спросил я, — как это сделать?»

«Боюсь, что нет, Гриша, — голос Гайи в моей голове звучал спокойно и отрешённо, — но можно спасти народ. Для этого надо уничтожить всех носителей. И как можно скорее!»

Скажу честно: это было неожиданно. Даже с учётом всего того, что мне пришлось пережить. И, хотя моё сознание ещё не совсем смирилось с мыслью о неизбежности массовых жертв, голова уже заработала, пытаясь найти практическое решение.

«Я не смогу указать цели Мойе достаточно быстро, — мысленно сказал я, — они вот-вот начнут мятеж. Который могут поддержать многие из нормальных людей. Они смешаются».

«И тоже вскоре будут поглощены, — ответила Гайя, — если мы допустим это. Мы выиграем время, если ты вмешаешься. Тебе нужно уничтожить нескольких порабощённых. Тогда нормальная часть народа воспримет это как знак и не будет препятствовать чистке, которую вы проведёте с Мойей».