Я вздохнул и прикрыл глаза. Потёр виски. Потом сел на соседнее кресло.

— Хорошо, — согласился я, — наверно, ты права. То, что ты сделала, действительно впечатляет.

На её щеках заиграл румянец. Удивительно всё-таки, что Катя остаётся способна на такие простые человеческие реакции. Ведь прошли сотни тысяч лет с момента нашей предыдущей встречи, она приобрела опыт. Прожила не одну жизнь. Стала богиней нескольких народов. Отразила в одиночку ещё одну попытку инопланетного вторжения. Раскрыла тайну появления Куба, который давал всезнание Таис и её племени.

Вспомнив про Таис, я вздохнул. Она пока что не задавала вопросы, а мне совсем не хотелось рассказывать историю её народа. Но ведь рано или поздно она сообразит…

— Ты про Таис подумал? — спросила Катя.

— По старой памяти копаешься у меня в мозгах? — вопросом ответил я, но без агрессии, а, скорее, печально.

— Необходимости нет, — она пожала плечами, — у тебя всё на лице написано.

— Да, подумал.

— Не беспокойся об этом, — сказала Катя, — будет лучше, если я сама расскажу ей. К тому же она и сама многое уже поняла.

— Не уверен, что это будет правильно…

— А ты не будь слишком правильным, ладно? — Катя улыбнулась, потом вдруг неожиданно поднялась со своего кресла, подошла ко мне и устроилась на подлокотнике моего.

— Кстати, к чему весь этот… — обвёл рукой пещеру, — антураж? Снова готовишься на роль чьей-нибудь богини? Когда ты остановила нас, то выглядела более… утилитарно.

Катя загадочно улыбнулась и промолчала, глядя мне в глаза.

Это её платье было просто вызывающе эротичным. Плюс освещённая таинственным огнём пещера, наполненная запахом каких-то тонких благовоний. Если вначале разговора мне как-то удавалось держать свои эмоции под контролем, то теперь, когда она была настолько рядом, что я чувствовал тепло её тела, всё неожиданно усложнялось.

— Вот глупый… — сказала она и положила ладонь мне на плечо.

Я копался на складе в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить доказательством высшей воли для примитивного народа. Сначала думал дать какой-нибудь фонарик, но потом отказался от этой идеи. Я уже использовал подсветку, чтобы привлечь внимание Мойя: после заката включил фонарь возле одного из кустов, которые окружали пастбища. И это, в общем-то, сработало. Парень меня выслушал, хотя был сильно испуган. И даже, в полном соответствии с Катиным планом, был готов подчиниться.

Мойя — на самом деле не слишком удачная транскрипция его имени, но с русским алфавитом ничего приличнее подобрать невозможно. В переводе с их языка оно означало «Спасённый», но в уменьшительной форме, потому что спасли его ещё младенцем. Так что более точно его можно было бы перевести как «Спасёныш». Не очень солидно для парня лет двадцати пяти, к тому же, будущего вождя целого племени, согласно нашему плану, да? Но ничего не поделаешь, имя есть имя. В эту эпоху паспорта так просто не меняют. Но про себя я предпочитал называть его Мойя. Как-то более солидно, что ли.