— Какие именно — проблемы? — вмешалась Таис.

— После нападения Сферы в нашу биосферу проникла паразитная информационная структура. Своего рода вирус. Из-за его воздействия любые более-менее крупные образования разумных существ будут склонны к агрессии, вплоть до взаимного уничтожения. Перед тем, как вы отправились в это время, я упоминала, что, возможно, потребуется ваша помощь для того, чтобы скорректировать последствия. Мы должны были задать определённые векторы массового сознания, которые бы с этим могли справиться. Это бы прекрасно сработало и с первой, и со второй версией человечества. Тогда я ещё не знала, что мы имеем дело с третьей. А эта версия просто не успевает дорастать до того момента, когда склонность к агрессии становится проблемой. Однако же, если мы внесём необходимые коррективы — эта проблема снова проявится. Понимаешь? То есть, вмешиваясь в развитие человечества, мы должны учитывать не только негативный фактор, который остался в наследство от Сферы, но и возможность появления новых эгрегоров.

Всё-таки странное это дело, субъективное восприятие. Катя/Гайя говорила о серьёзных вещах, но в устах десятилетней девочки даже самые умные слова словно бы теряли величие. Любая безумная ситуация приобретает оттенок мультяшности, несерьёзности, если о ней говорит ребёнок.

— При чём тут дети? — снова вмешалась Таис.

— Они могут стать зёрнами новой реальности, — ответила Катя, — я могу избавить их от любого негативного влияния. Более того, я могу наделить их способностью распространять свою устойчивость. Работа считывателя дала мне лазейку, которая не сработает на других детях, рождённых в обычных условиях. При нынешней численности человечества семьсот детей будет вполне достаточно, чтобы создать основу будущей стабильности. Надо только распределить их по известным мне племенам…

Мы с Таис переглянулись.

— Это дети, — сказала Таис, — а времена сейчас, прямо скажем, дикие. С чего ты взяла, что чужого младенца не убьют сразу же после того, как мы отдадим его племени?

— Вот насчёт этого точно можно не беспокоится, — улыбнулась Катя, — люди в это время очень подвержены влиянию. Они легковерны, как сами дети. Достаточно будет того, чтобы я сама представила наших ребят племени и пообещала страшные кары, если их не примут, и великие награды, если их жизнь сложится хорошо. То есть, не я сама, а другая моя часть. Которая больше знакома Грише. Понимаете?

Вот теперь я понял. И это действительно был очень хороший выход из положения. Даже если бы мы плюнули на возможность вернуться в своё время, чтобы одолеть считывателей, и заняли исключительно выращиванием детей, далеко не факт, что эта затея у нас увенчалась бы полным успехом. Слишком нас мало. А детей слишком много. Потери были бы неизбежны.