Таис с ужасом посмотрела на меня.

— Ладно, — сказала Катя, — разберёмся. Пойдёмте уже на совещание. Нас давно ждут.

Мы поднялись на скрипучем, отделанном панелями «под дерево» старом лифте. Совещание проходило в одной из московских сталинских высоток. Странно немного — я почему-то думал, что руководители сети тайных обществ, контролирующих большую часть экономики планеты, посвященные высшего уровня, совершившие тайную технологическую революцию, предпочтут собираться в более защищённых местах. Скальных бункерах, там. Глубоких шахтах посреди заповедных лесов. Но всё оказалось гораздо прозаичнее.

Зал, где собрались эти могущественные люди, был очень похож на зал партийных заседаний из учебников новой истории. И выглядели они, если честно, очень похоже на партийных воротил. Если не считать, что здесь были представлены все расы и многие национальности, которые не проживали в Советском Союзе.

Увидев нас, собрание поднялось. Люди опустили головы и согнули руки в сложном жесте, который когда-то изобрёл Макс, специально для таких приветствий.

— Прошу, братья, — произнесла Таис, — садитесь.

Мы заняли место с одной из сторон большого круглого стола. Наши кресла ничем не отличались от других, и меня это порадовало. Макс всегда был очень дотошен в плане регламентов и субординации. Почему-то я был уверен, что протокол этой встречи он прописал во всех подробностях.

В центре, на специальной круглой подставке, отделанной чёрным бархатом, лежали тюрвинги. Тюрвинг перемещения тоже был там — его вынесли сразу после нашего небольшого эксперимента на специальной подушке.

Один из сидевших за столом, пожилой человек, совершенно седой, тихо кашлянул. Потом протянул руку и поднял папирусный свиток, очень древний на вид. Он осторожно развернул его. Было видно, каких трудов стоило ему скрыть удивление, когда он увидел то, что там написано.

— Тут на русском, братья, — произнёс он, — нам было предписано овладеть этим языком к теперешнему моменту.

Старик ещё раз прокашлялся, и начал читать:

«Хочу надеяться, что ты слышишь это. Хочу верить, что наш план сработал как надо, и ты готов встретить страшного врага во всеоружии. Я не сомневаюсь, что ты — единственный, кто сможет его одолеть. Ты делом доказал, что способен понять врага, как никто другой. И даже превратить его в друга. Уверен, мы встретимся когда-нибудь там, за горизонтом. Потому что я знаю, где-то точно должно быть место для таких, как мы с тобой. Для воинов. Твой Максимус».

За столом стало очень тихо. Я проглотил непрошенный комок в горле. Потом сказал: