Кажется, от удивления у меня даже челюсть приоткрылась. Мало того, что это было довольно бестактно, так Таис ещё и умудрилась забыть о том, что Лев — биологически не её ребёнок.

— Я не знаю, будут ли у меня дети, — спокойно ответила Катя, — по крайней мере, в обычном понимании этого слова. Но мне гораздо сложнее, Таис. Ты можешь уберечь Льва почти от всех опасностей. Ты можешь даже счастливо прожить следующие сорок лет, или даже больше. Ещё не поздно остановиться, — Катя вздохнула, — а я боюсь потерять сразу всех своих детей из-за неведомой опасности, с которой я столкнусь уже через мгновение, по вашим меркам. Это хуже, чем погибнуть самой. Вам может показаться это странным, но я много размышляла о смерти. Да, я живу очень долго. Но я тоже не бессмертна. Есть барьеры, которые не преодолеть даже мне. Я боюсь смерти, конечно. Но куда сильнее я боюсь остаться в одиночестве. Потерять земную биосферу. И особенно людей. И мне некуда убежать, некуда скрыться от опасности, создав свой локальный счастливый мирок. Понимаешь?

Таис вздохнула и опустила взгляд.

— Извини, — произнесла она, — если вы совершенно уверены, и Лев этого хочет — возможно, стоит попробовать…

— Риск, конечно, всегда есть, — ответила Катя, — но по моим расчётам он совершенно мизерный. Гриша будет в режиме. Он будет совсем рядом! Если он успел тогда спасти Кая — то сейчас точно успеет. К тому же, я сама тоже буду рядом.

Таис кивнула. Лев посмотрел на нас с нетерпением.

— Ну что? — спросил он, — можно?

Я подошёл совсем близко и встал вплотную к столу, на котором лежал тюрвинг перемещения. Потом вошёл в режим.

— Да, — кивнул я.

Лев спокойно, без тени колебаний протянул руку. Взял тюрвинг в руку. Сжал ладонь. Повертел его в руке.

— И что я должен чувствовать? — спросил он, прицелившись в стену на противоположном конце кабинета.

Кай, тоже стоящий рядом, напряжённо посмотрел на меня.

— Положи обратно, — сказал я отстранённо, — не вздумай жать на спуск. Погибнешь. У тебя нет особого вычислительного режима, чтобы считать прыжки.

— Ладно, — Лев вздохнул с сожалением и положил тюрвинг обратно на стол, — жаль, конечно. Он классный. Тяжеленький такой!

Таис, казалось, сейчас взлетит — такое облегчение было написано на её лице.

— Вот и доказано, — констатировал Кай, — у нас есть ещё один хозяин тюрвингов.

— Да какой я хозяин, если всё равно не могу им пользоваться? — с горечью ответил Лев.

— Самое главное — ты можешь их добывать, — ответила Катя.

— Скажи, Лев, — произнёс я с серьёзным видом, — ты ведь всегда хотел побывать в космосе по-настоящему, да?