– Знаешь, когда Итан получил травму и с кровати переместился на инвалидное кресло… когда мы поняли, что операции не будет… Вот тогда у меня было чувство вины. Такое дурацкое, его еще называют синдромом выжившего. Я это знаю, потому что даже посещал психотерапевта.
– Но ведь синдром выжившего свойственен тем, кто пережил катастрофу и выжил. Тебя же не было с Итаном, когда он упал. Или вы были вместе?
– Нет, я вообще по скалам не лажу. И горы не очень люблю. Ну разве что приехать вот так, как к Итану, и просто погулять по лесу, полюбоваться на горные вершины вдали. Но экстремальный отдых – это не мое. Просто не понимаю, что должно подвигнуть человека намеренно рисковать своей жизнью. Когда мне не хватает адреналина, я беру новый проект и получаю эту встряску во время дедлайнов.
– И что сказал психотерапевт по поводу твоих чувств?
– Я настолько люблю друга, что испытываю чувство вины за то, что ему недоступно все то, что доступно мне как здоровому человеку.
– Ты избавился от этого синдрома?
– Не совсем. Чувство вины я в себе подавил, но желание изменить ситуацию Итана осталось. Я как будто взял на себя ответственность за его выздоровление.
– Наверное, это лишнее, учитывая, что он взрослый мужчина и единственный, кто может принять решение в данном вопросе.
– Ты права, но это все равно сидит где-то на подкорке.
– А чувство вины по поводу того, что случилось вечером?
– Нет. Я бы даже сказал, что я рад, что Итан нас застал.
Я повернула голову, чтобы посмотреть Заку в глаза, но в темноте ожидаемо ничего не рассмотрела, поэтому снова развернулась.
– Странное заявление, – произнесла я.
– Совсем нет. Если ты сложишь все, что я тебе сказал по этому поводу, то поймешь мои мотивы. Я хочу, чтобы он согласился на операции и реабилитацию, и готов идти к этому любыми путями. И если наш секс подстегнет его к этому, я буду рад.
– А если условием он выдвинет мое возвращение к нему? В смысле, скажет, что ты должен отказаться от меня.
– Нет, – тихонько рыкнул Зак.
– Но как же…
– Пусть ищет другие мотиваторы.
– То есть, если Итан позовет меня назад, ты не пустишь?
– Я готов делить тебя с другом, Райли. Но отказаться от тебя… нет, на это я точно не пойду.
Он крепче вжал меня в свое тело, а я продолжала пялиться в темноту. Сердце грохотало то ли от осознания моей нужности этому мужчине, то ли от боли и страха. А что я стала бы делать, если завтра Итан позвонит и скажет, что я должна вернуться без Зака и остаться с ним? Что, если таковым будет его условие согласия на реабилитацию? Была ли я готова отказаться от Зака ради выздоровления Итана?